На северо-западе Москвы есть улица Подмосковная. Именно в Москве, а не в Подмосковье. Как так вышло? В 1960 году, когда всё, что окружил появившийся МКАД, стало территорией Москвы, города Бабушкин, Кунцево, Люблино, Перово и Тушино превратились в окраины столицы. Тушино, которое когда-то было подмосковным городом, имело свою улицу Подмосковную, что было вполне логично. Но вот незадача: когда Тушино стало частью Москвы, улица Подмосковная осталась...
Лахта — место, где, по легенде, Пётр I простудился, спасая матросов, и впоследствии умер от болезни. Здесь стоял камень, который стал постаментом для Медного всадника. После революции в 1919 году в охотничьем замке графа Стенбок-Фермора на берегу Финского залива открылась экскурсионная станция. Экскурсии здесь проводились и до революции. Корней Чуковский, посетивший Лахту в то время, записал в дневнике: «15 апреля 1924. Лахта. Экскурсионная станция. Надо мною полка, на ней банки: „Гадюка обыкновенная“, „Ящерица живородящая“ и пр...
Когда Высокое Возрождение сменилось маньеризмом, начался такой творческий шабаш, что даже инквизиция почувствовала себя как в музее современного искусства. Веронезе закончил «Тайную вечерю» с офигительным размахом. Даже Христос удивился бы, придя на такую «тайную» встречу. Пирушка и уйма народу самого разного пошиба. Апостолы на картине выглядели так, будто их только что выпустили из кабака, а место действия — роскошный дворец вместо скромного иерусалимского дома. Словно клип Ленинграда, а не религиозная живопись. Инквизиция решила разобраться, что за ересь творится на этом полотне и пригласила творческого деятеля пояснить, почему ему надоело жить. Веронезе кося под идиота пояснил, что, увы, таланта не хватило проработать пропорции, осталось много места, вот ему и пришлось заполнять как мог. Мол, добавлял всё, что под руку попалось: карликов, собаку, музыкантов, пьяниц. А что делать? Иначе заказчик не примет работу. И прокатило. Постановили, чтобы художник «исправил» картину в течение трёх месяцев со дня приговора за собственный счёт. Веронезе и тут выкрутился: он просто изменил название — вместо «Тайной вечери» сделал надпись на балке балюстрады: «Левий дал пир для Господа». Инквизиция вздохнула, махнула рукой и разрешила оставить как есть. Вот так Веронезе показал, что даже цензуру инквизиции можно обойти, если у тебя есть мозги и креатив. Художник может отжигать, а его за это не будут на костре сжигать!
