Лина Ферн

Энни родилась в рыбацком поселке, и столько, сколько она себя помнит, осень здесь наступает рано, с первого календарного дня, как и задумано. Но не в этом году, в этом году все было странно: была поздняя теплая зима, весна длинная и полновесная, а теперь и осень задерживалась, и все еще стояло лето: тягучее, карамельное, очень приятное, но и странное тоже. Энни наряжается в клетчатое платье с коричневым отложным воротником, платье совсем чуть-чуть залатанное, почти новое, для встречи с лесом абсолютно подходящее...

Когда с Франкой море заговаривает шепотным шумом и белокурыми чайками, это понятно и привычно. Да и с кем не бывает, спросите вы? Ведь море такое общительное, оно так любвеобильно и часто посылает маленькие приветы. Только вот в городе, где живет сейчас Франка, моря нет и в помине, откуда уж тут чайки. Море Франку бесцеремонно преследует, зазывает соленым свежим ветром. Франке удается успешно его игнорировать за работой: она целыми днями перебирает бумажки, что-то подклеивает в папки на угрожающе поблескивающих кольцах, что-то ксерит, кому-то звонит, иногда варит кофе, и даже его — неправильно, не в глиняной турке, опущенной в горячий песок, а из кофемашины...

Я мечтала о ней с момента выпуска, а приобрела совсем недавно. Это Барби BMR 1959 из первой линейки с совсем непоэтичным набором букв вместо имени — GHT91 или просто БМР с косичками(ее прическу я считаю отличительной чертой). BMR1959 — очень особенные куклы. Яркие, отражающие современные модные тенденции, в названии линейки целая история бренда Маттел: полное имя старушки-Барби — Барбара Миллисент Робертс(BMR), а 1959 — год выпуска самой первой голубоглазой блондинки с точеной фигуркой. Тело у моей новенькой как у барби-йоги, хорошего качества...

Ты многого о Мавке не знаешь! Ты и о себе-то знаешь чуть-чуть, едва-едва, нащупываешь новые знания в потемках, исследуя пальцами стены, все в символах, в в древних заветах, пока Мавка смотрит на тебя своим особенным взглядом – ровным и ласковым. Ты не знаешь, как обрести себя, и не знаешь, где потерять, а она знает все, но молчит: тебе нужно прийти к истине самому, а Мавке останется всего ничего. Ей остается только быть рядом и подхватывать тебя на каждом крутом повороте и неловком шаге, как заботливая...

Добрый вечер! C вами Лина Ферн – я сказочница, которая пишет книжку и создает мини-вселенные. Кроме того, я люблю делиться тем, что мне интересно: это другие мои хобби, книги и эстетики. Сегодня я расскажу вам о моих питомцах. У моей семьи живут три попугая: корелла по имени Маша, какарика Петя и жако Жора. Мы их очень любим, это наши желанные питомцы, которые получают нужный им уход, пищу и много внимания. К сожалению, Маша – моя любимица, заболела. Диагноз: киста яйцевода или яичника(врачу не удалось определить точно)...

Привет! C вами Лина Ферн – я сказочница, которая пишет книжку и создает мини-вселенные. Сегодня я хочу познакомить вас со своим женским персонажем: Мавкой. Меня действительно очаровала Мавка из книги Леси Украинки, и я создала кое-что особенное, вдохновившись. ... Мавка в человеческом доме чувствует себя чужой и скованной. Ей не нравятся беленые стены, скрипучие деревянные половицы, на которых ее босые ноги оставляют сырые следы. Ей отовсюду пахнет полынью, резкий запах бьет Мавке в грудь и выжимает из нее дыхание...

- Встретимся на маяке, - сказала она, изо рта ее вместе со словами вырвались пузыри, и холодные пальцы мазнули Тирсена по руке. Тирсен не знает ее имени, знает только, как отливает перламутром мелкий жемчуг ее бесчисленных бус, и что именно ее хвост в мелкую серебряную чешую мерещится ему в лунной дорожке. Тирсен улыбнулся ей на прощание, и улыбка на ее белом и красивом лице кажется ему отражением собственной. У Тирсена хорошее настроение, а значит, завтра будет хорошая погода: чайки летят высоко и бесстрашно, солнце окрашивает гребни волн в золотой, и все это благодаря Тирсену...

Привет! C вами Лина Ферн – я сказочница, которая пишет книжку и создает мини-вселенные. Кроме того, я люблю делиться тем, что мне интересно: это эстетики, книжки, а сегодня я буду говорить еще и о куклах. Что в инстаграме, что на форуме, что в других соцсетях я все реже и реже натыкаюсь на фотографии забавных кукол-монстров с клыками, плавниками и кошачьими хвостами. Монстры потихоньку исчезли с полок что магазинов игрушек, что крупных супермаркетов, а перепродают их едва ли не пачками за совсем небольшие деньги...

Привет! C вами Лина Ферн – я сказочница, которая пишет книжку и создает мини-вселенные. Кроме того, я люблю делиться тем, что мне интересно: это эстетики, книжки, а сегодня речь пойдет о моем большом хобби длиной в десять лет. Мне 22 года, и я собираю кукол. Если вы тоже кукольница, то обязательно напишите в комментариях, будет приятно познакомиться. Когда-то у меня было больше тридцати разных кукол, а сейчас только одна кукла, ведь совсем недавно я думала, что это хобби для меня исчерпано. Но обо всем по порядку...

В июльские звездные ночи Мавка поет, растянувшись на ветвях дуба, оплетясь вокруг него всей собой: узкой и длинной, белыми руками, русыми косами. Мавка поет высоким голосом, печальным и грустным, в ее пение вплетается журчанье ручьев. Мавка подставляет лицо ветру, душу – лесу, и лес откликается в ней шелестом лип, запахом мха и коры, деловитой суетой ежей. Лес просит Мавку о песне, лес просит о сказке, Мавка никогда не может отказать тому, что являет ее суть. Сказку она плетет быстро и ловко, как старый полуслепой рыбак – новый невод, узнавая нить не глазами, а ощущением на узловатых пальцах...

Привет, с вами Лина Ферн – я сказочница, которая пишет книжку и создает мини-вселенные. Сегодня я хочу рассказать вам о таком красивом явлении, как эстетика под названием «Коттеджкор»( cottagecore). Идея, заложенная в эстетику, передается через определенный стиль в одежде, предметах быта и прическах на фотографиях по этому хэштегу. Льняные платья в наивный цветочек? Кружевные воротнички? Плетеная корзина, доверху заполенная черешней? Все это входит в понимание коттеджкора, который буквально заполонил инстаграм, тик-ток и доски в пинтересте...

Кира легко скользит по глади катка, лезвиями выписывая восьмерки, она думает о новой программе, мысли ее спутаны как моток белой пряжи. В программе нежная серебристая мелодия, песня очень трагичная, но звонкая, ян-тирсеновская: о матери, луне и младенце, и костюм, очевидно, будет белоснежным и усыпанным серебром. Кире это все совсем не близко. Кира раздумывает, как поймать настроение, влиться в музыку, быть как дымка и как хрусталь, стать месяцем, сыном и мамой, стать снежинкой, бликом и последней предрассветной звездой...