Гармония себя

Кухня. Столешница. Два прозрачных стакана. Я стою, согнувшись пополам, и смотрю на них сбоку. На уровне глаз. Проверяю, чтобы яблочный сок был налит прямо миллиметр в миллиметр. Потому что не дай бог в левом стакане окажется на каплю больше. Смертоубийство. Истерика. Третья мировая война из-за пакета «Доброго». Знакомо? Если у вас больше одного ребенка, вы точно работали этим домашним ювелиром. Мы режем торт с транспортиром. Покупаем два абсолютно одинаковых синих пистолета, чтобы не подрались. Засекаем по таймеру, кто сколько минут сидел в планшете...

Грохот. Визг. Мертвая тишина. Влетаю на кухню. На полу огромная лужа. Липкая. Густой гранатовый сок прямо по светлой затирке плитки. А он стоит посреди этого великолепия с пустой кружкой и хлопает глазами. Внутри моментально вспыхивает факел. Хочется орать. Громко. С чувством. «Ты вообще чем думал?! Я только вчера мыла! Марш в свою комнату! Никаких мультиков до конца недели! И телефон давай сюда!» Классика, правда? Мы все так делаем. Нас так воспитывали. Только вот знаете, как это называется на самом деле? Месть...

Запах раскаленного асфальта, на который только что ливанул крупный летний дождь. Знаете этот запах? Тяжелый такой. Пыльный. Стоишь на балконе какой-нибудь многоэтажки. Внизу гудит проспект, машины стоят в глухой пробке. В руке остывший кофе из доставки. А у тебя перед глазами вдруг — старая дача. И этот дурацкий ржавый умывальник-мойдодыр, в котором пипку надо было снизу поджимать, чтобы вода полилась. И вдруг так скручивает внутри. Прямо под дых. До спазма в горле. Спрашивается, откуда? Мы же страшно занятые, рациональные взрослые...

Суббота. Балкон. Пылища. Разгребаю завалы после ремонта. Пакеты, куски обоев, старые провода, которые «а вдруг пригодятся». И где-то в самом углу, под коробкой с зимней обувью — старый советский фотоальбом. Тот самый, с бархатной бордовой обложкой. Открываю наугад. А там я. Лет пять. Шапка с помпоном съехала набок. Колготки сползли, собрались гармошкой на коленках. В руках кусок обгрызенного бублика. Стою возле ледяной горки во дворе и смотрю прямо в объектив. Испуганно так. Исподлобья. И меня вдруг прошибло...