Бабушка Оля и её внуки

Читатель, который прошёл с нашими кошками весь путь, от разбитого цветочного горшка до бобровой плотины, наверняка думает, что главные героини нашей сказки — Боня и Люся. Но на самом деле главное действующее лицо этой истории — лес. Потому что без него ничего не было бы. Ни поединка с дикими собаками, ни филина, ни егеря, ни победы над куницей. И главное — без леса Боня и Люся остались бы теми же вредными кошками, которые спят на разных краях дивана и не разговаривают друг с другом. Но лес их изменил...

Кошки бежали за неясытью из последних сил. Сова летела низко, чтобы не потерять их из вида. И вот — Ростокино. Те самые кусты, где они выпали из когтей ястребов. Местный ёж уже знал про изгнание куницы и без лишних вопросов повёл Боню с Люсей к Останкинскому пруду. К тому самому, с которого всё началось. — Что ж, пришли, — улыбнулся ёж, когда в ночной темноте перед ними засиял шпиль башни. — Счастливо вам, отчаянные головы! Он фыркнул на прощание и скрылся в траве. Кошки вспомнили дорогу. Почуяли знакомые запахи...

Ливень закончился так же внезапно, как начался. Боня с Люсей выбрались на свет божий и огляделись. Синицы нигде не было видно. — Кар-р! — послышалось сверху. Кошки подняли головы и увидели старого ворона. — Это вы? — спросил он. — По лесу ходят слухи, что две кошки из Останкина бобров ищут. Думаю, не те ли, что у пруда с воробьями дрались? Те самые. Белая и чёр-рная. И хвост кочер-ргой. Ну, пр-ривет. — Здравствуйте, — сказала Люся, смутившись. — Да, это мы. Живы, как видите. — Молодцы, — похвалил ворон...

День выдался ненастный. Дул пронизывающий ветер. Дорога шла через осинник, через оранжево-красное море сентябрьской листвы. Боня с Люсей двигались быстро, стараясь не останавливаться. — Цвирр-цвирррр! — вдруг заверещала синица. — Берегись, сзади лиса! Кошки ускорились. Но лиса была быстрее. Она шла по их следу уже несколько часов. — На дерево! — крикнула Боня, заметив рыжую в кустах. Кошки почти взлетели на осину. Лиса подбежала, посмотрела вверх. — Ну что, кошечки, — вкрадчиво сказала она. — Долго вы там просидите? Я подожду...

Белка оказалась не только хозяйственной, но и ответственной. Получив свой гонорар, она всерьёз занялась организацией кошачьего возвращения. — Момент, — сказала она, поскакав на верхушку берёзы. — Я только сообщение передам. У нас птичья почта — лучше любого ватсапа. И белка снова зацокала. Птицы — главные информаторы леса. Птичья почта, знаете ли, штука древняя, но надёжная. Пока человек набирает сообщение на телефоне, пока ловит сеть — птицы уже всё рассказали и обсудили. Сигнал белки услышала синица и передала дятлу...

За осокой действительно была тропа. Узкая полоска земли между деревьями, которую, наверное, протоптали лоси. Или кабаны. Боня с Люсей торопились. Их подгоняли страх и голод. Они не умели добывать еду. Чтобы не ослабеть, приходилось есть траву, которую искали интуитивно. Они наконец-то поняли, что у них есть только одна возможность остаться в живых — вернуться домой. Они даже согласны были провести все оставшиеся годы в коридоре на голом полу. Лес готовился к зиме. Берёзы стояли золотые, осины — багряные...

Болото в сентябре выглядит будто смесь золота и чернил. Невероятно красиво. Золото — это желтеющая осока, а чернила — студёная тёмная вода, в которой всё на свете отражается: ярко-синее небо, и белые облака, и лёгкая дымка уходящего лета, и паутинки, которые летают над водой. Но кошкам было не до великолепия природы. Плавать-то, конечно, они умели. Но уметь плавать и любить плавать — вещи разной степени энтузиазма. Боня с Люсей отчаянно барахтались в вязкой жиже. Они снова боролись за жизнь. И тут над водой раздалось: — Ква...

Кошки не шипели — у них не было сил. Просто сидели и смотрели на эту большую твёрдую ладонь. Не бабушкина рука. Но рука человека. — Так, — сказал егерь и встал. Сразу стало понятно, что решения он принимает быстро и назад их не переигрывает. — Что ж, гости дорогие. Надо вам помочь. У меня сегодня рыба. Щука, пара окуньков. Ухи сварил. Он ушёл в дом и через пару минут вернулся. В руках — миска. Из миски пахло так вкусно, что у Бони с Люсей закрутило в животах. — Держите, — и поставил миску рядом со скамейкой...

Боню с Люсей разбудил звук. Не лай, не скрип двери, не уханье — а странное, ритмичное фырканье. Такое, будто кто-то очень большой старательно пытался выдуть из ноздрей всё, что там накопилось за ночь. Кошки высунулись из-под лавки и замерли. В предрассветном сумраке, в двух шагах от дома, стоял лось. Огромный, бурый, с рогами, похожими на бабушкину пятирожковую люстру. Тёмные глаза, влажные, спокойные, смотрели прямо на кошек. Лось сделал шаг вперёд. Неожиданно дверь дома отворилась, и на крыльцо вышел егерь...

Филин взмахнул крыльями и взлетел. — Левее, — командовал он сверху. — Там корень, смотрите. А сейчас залезайте в эту трубу. Здесь ручей, идите по самой кромочке. Выше, выше поднимайте лапы! Что вы, как улитки? А здесь — большая автотрасса. Мы пройдём под ней. Не бойтесь шума и света. Теперь бегом по этой тропе. Это старая дорога для зверей... Кошки шли, дрожа и спотыкаясь. Им казалось, что прошла вечность. Может, час. Может, два. Может, вся ночь. Боня и Люся не понимали, что такое время. Не знали,...

В темноте что-то ухнуло. — У-ух ты, — сказал филин, усаживаясь на соседнюю ветку и глядя на кошек жёлтыми глазищами. — Так вот кто тут шумит, охотиться не даёт. А я, было, собрался вас съесть. Кошки прижались друг к другу ещё теснее. — Не бойтесь. Это шутка, — добавил филин и наклонил голову, рассматривая кошек. — Так это вас ястребы-двоечники утащили из Останкина? — спросил он. — Весь лес только про это и судачит. Да, вы явно домашние. Кошки молча кивнули. Им уже очень хотелось обратно к бабушке на диван...

Национальный парк Лосиный остров — огромный зелёный массив прямо в черте Москвы и Московской области. Это самый настоящий могучий лес, древний, как сама история: он ровесник битвы на Куликовом поле. Ему более 600 лет, и за это время деревья здесь вымахали до настоящих гигантов, которых больше нигде нет. Здесь есть уникальные сосновые рощи, старинные липняки и дубравы, огромные болота. Население Лосиного острова — более 250 видов животных и птиц. Это тоже своего рода мегаполис, только лесной. Так что Боня с Люсей, хоть и не по своей воле, попали в другой мир...