Порой так хочется...

Бывает чернуха - особый жанр, в котором любовно изображаются темные стороны жизни, проникнутые обреченностью и беспросветностью. А еще жестокость и обилие насилия. А бывает русская хтонь - новый русский фольклор.⠀ Не Баба-Яга с Кощеем и лешим, а обоссанные подъезды; серый, прокопеченный у дороги снег и желтый снег ближе к домам; забитые вечерами троллейбусы, хитровыдуманный мат вскользь в толпе...

Сразу следует расставить все точки над "ё" - да, это опечатка. "Ссудный" пишется с одной буквой "с". Но это не издательский косяк, а сюжетом обусловленный ляпсус. Так что - букв из названия не выкинешь, как и слов из песни. Роман представляет собой масштабную постмодернистскую цитату на жанр антиутопии. Паланик является одним из последних ныне живущих последователей порядком исчерпавшегося постмодернизма. И, по сути своей, вместе с Уильямом Берроузом они - этакий параллелизм, где депрессивный мистер...

Роман Майкла Каннингема "Часы" - это изысканная дань уважения творчеству Вирджинии Вульф, в частности ее знаменитому роману потока сознания "Миссис Дэллоуэй". Это тенденция всех культур - создавать симулякры на творения признанных соотечественников. Вот только если в России чаще всего постмодернизм издевается или ниспровергает былые авторитеты (см. В. Сорокин "Голубое сало"), то Англия в лице Каннингема старается пропеть осанну своим гениям. Увы, "Часы" нельзя назвать великим произведением, как, например, его первооснову за авторством Вирджинии Вульф...

Отказавшись от первоначального сценария «Дау», Илья Хржановский отказался и от классического представления о кино. И хоть проект так и остался историей жизни ученого Льва Ландау, «Дау» из кино превратился в большой экспериментальный роман. А, как мы знаем, литература и кинематограф существуют по разным правилам. Доподлинно известно, что у актеров не было сценария, они не разучивали реплики. Единственное, что им следовало усвоить – это собственную личность, в качестве которой они существуют в рамках «Дау»...

Многих писателей так или иначе обвиняли в невоздержанности. В чрезмерной обильности и вослед тому - графоманстве. Перенасыщенный деталями, сложными и витиеватыми формулировками текст действительно может оказаться следствием несовершенства стиля. Вот только есть и вторая сторона этого явления: тот случай, когда словесная невоздержанность становится методом, который выводит текст на иной уровень восприятия. В этот раз поговорим о ТРАНСГРЕССИИ. О трансгрессии всерьез начал говорить Чак Паланик, позиционируя свою прозу как "трансгрессив фикшн" - трансгрессивная проза...

Мои культурные изыскания наконец привели меня к режиссерскому дебюту Валерии Гай Германики – «Все умрут, а я останусь». Предвосхищалось это просмотром обсуждения в рамках передачи «Закрытый показ» с Александром Гордоном. И по традиции, как того требует драматургия формата, в диспуте схлестнулись две противоборствующие стороны. Те, кто был за фильм, изъяснялись в дискурсе реализма, аутентичности и мимесиса, якобы фильм о нас и для нас. Вспоминали эпиграф к «Ревизору» о зеркале и роже, но толком так и не смогли сформулировать хоть сколько-нибудь жизнеспособные тезисы в пользу картины...

Если кратко обрисовывать ситуацию в современной русской литературе, то резюме будет таковым: 1) За философские притчи позднего постмодернизма отвечает Евгений Водолазкин. Его творчество основывается на альтернативной истории и стилистической имитации жанров древнерусской литературы: житие, сказ. По образованию Водолазкин филолог, от того и его пристрастие к древности и глубинной структуре языка как модели мироздания. Кстати, язык как модель мира – это принцип творчества еще и Сорокинский. Книги Евгения Водолазкина: «Лавр», «Авиатор»...

Собрались как-то ученые, художники и бывшие КГБ-шники, а также неофашист и порноактриса, чтобы сделать самый масштабный кинопроект 21 века. «Дау» Ильи Хржановского: 13 лет работы и 700 часов отснятого материала, которые воплотились в более чем десяток кинолент хронометражом от полутора до шести часов. В 2005 году сын советского мультипликатора Андрея Хржановского Илья Хржановский задумал экранизировать мемуары, написанные вдовой советского ученого, нобелевского лауреата Льва Ландау. За сценарий взялся сам Владимир Сорокин...

В какой-то момент творческие заслуги писателя дают ему не то чтобы право, но возможность и, наверное, санкцию на то, чтобы стать наставником. Однако, увы, подчас этой санкции сопутствует самолюбование. Авторы книг по писательскому мастерству почему-то упускают тот факт, что раз сработавшие правила не есть писательская универсалия, потребная всем и каждому их читателю. Самыми известными, пожалуй, учениями о том, как следует писать книги, являются труды культовых американских прозаиков, которые повлияли не только на мир книжный, но и на индустрию кино...

Как мещане опошляют пошлость и что собой представляет современная русская литература Шнуров, кажется, сказал, что настанет время, когда от Платона останется только статус на страничке какой-нибудь тёлочки. Любимое мещанское занятие – пощеголять умными цитатами. Когда-то, уже в 21 веке, таким образом опошлили Ремарка: тьма тьмущая восторженных девочек зачитывалась простыми по форме романами о кошмарах двух мировых войн. Это привело к тому, что Ремарка стали считать автором бульварного чтива. Не лучший имидж для классика, побывавшего на фронте...

В жизни филолога всегда наступает переломный момент, во время которого у лингвиста возникает резонный вопрос: "А могу ли я быть писателем? Ведь я изучил принцип всех механизмов языка и культуры. Следовательно моя игра в бисер должна быть максимально действенной и попросту безошибочной и гениальной". По сути, это - экзистенциальный кризис, от которого не сбежать ни одному филологу. Так или иначе, но в системе отношений "литературовед-писатель" главенствующую роль всегда будет занимать писатель как системообразующий элемент...

Футбольный сезон не окончен (на пятнадцатилетие смерти Хантера Томпсона) Едва ли нам суждено узнать, о чем думал Хантер Томпсон, когда убивал себя. Доподлинно известно, что перед выстрелом он выкурил косяк. А еще, что завещал развеять свой прах при помощи пушки. Кстати, выполнить волю усопшего взялся актер и друг Томпсона Джонни Депп. Хантер Томпсон – дитя своего времени. Битники и хиппи в середине двадцатого века подготовили почву, для того чтобы в семидесятых и восьмидесятых расцвел такой жанр, как гонзо-журналистика...