Евгения Коньшина

...Где-то через месяц мы поженились и повенчались. Свадьба наша была скромной, персон на тридцать. За неделю до этого, примеряя свадебный костюм, я вдруг с удивлением обнаружил, что вижу в отражении зеркала своего Взрослого – Вячеслава Александровича: настояв на том, что мне идет синий цвет, Маша выбрала для меня точно такой же полосатый пиджак, какой был у него. Оказывается, все это время Бизнесмен щеголял в моем собственном будущем свадебном наряде, не считая бабочки вместо галстука, белого платка в нагрудном кармане и отсутствовавших по причине дороговизны наручных часов...

И наконец, спустя длившуюся вечность секунду, я выпалил: – Выходи за меня замуж. – И, не позволяя себе замолчать ни на мгновение, чтоб не дать ей опомниться, я зачастил: – Понимаешь, я жить без тебя не могу. Когда я тебя встретил, ты сказала, чтобы я не портил нашей дружбы ухаживанием. Но это не простое ухаживание, я не играть и развлекаться хочу, я хочу, чтобы ты была моей женой, я семью хочу!! Я прекратил видеть Славушку и понял, как одинок. Ты одна можешь наполнить мою жизнь, с твоей красотой,...

*** Сияя от счастья, Светозар в церкви слушал и смотрел, как дорогой, любимый подопечный через икону Ангелу-Хранителю обращался непосредственно к нему с огромной признательностью за все его многочисленные благодеяния. Вячеслава было сложно узнать: вместо прежнего угрюмого, несчастного зануды, по выходным заглушавшего вискарем ненависть к самому себе, здесь, в Храме Божьем, стоял и молился спокойный, уверенный человек, разобравшийся в себе, принявший свое прошлое, понявший настоящее и готовый шагнуть в будущее...

Длинные гудки звучали пару-тройку секунд. Потом их сменил приятный мужской голос: – Алло? – Миша? – Слава? Это ты?! – удивленно воскликнул Тарасов. – Вот это да, не ожидал, честно. Какими судьбами? – Привет, я тоже рад тебя слышать. Как насчет того, чтобы встретиться и поболтать? – предложил я. – Тебе нужна помощь, – догадался он. – С радостью уделю тебе время! Сейчас, что у меня в расписании... Так... М-м... – В трубке послышался шелест бумаги. – Вторник тебя устроит? Или вечер четверга... – Миш, я с ним слился, – вклинился я в его сосредоточенное бормотание...

Заснули мы на удивление быстро: видимо, Хранитель и вправду нам помог. Во сне мне виделись разные картины, в целом положительные, но уж очень чудные: то гонявший на «Мазде» Пал-Игрыч с Павлушей на переднем сидении, то исповедовавшийся у Маленького Герасима Тарасов, то державшая на руках Славика как Мадонна с Младенцем Машенька... В конце всего на краткий миг мне представился Кто-то... Этот Кто-то был бесконечно добр и прекрасен, он шептал мне заботливые слова, и, кажется, имя его было на букву «С», как «Свет»...