Земфира Вахитова

Калмыкия. Еще накануне я ничего о ней не знала, а теперь вот стою перед разноцветным огромным хурулом в самом центре города с причудливым названием Элиста. Хурул зовут Золотой Обителью Будды Шакьямуни – это храм. С удивлением смотрю на людей, которые внешне так похожи на казахов, но при этом являются буддистами. Разглядываю причудливые фигуры разных божеств, рассыпанные по всему городу среди кичливых и доживающих свой век хрущевок. А вокруг степь. Огромная, дышащая, серо-зелено-желтая. Совсем как в моем детстве...

В тот прекрасный май уехать из города меня заставили обычные женские переживания. Сейчас они вызывают лишь грустную улыбку, но тогда казалось, что серьезнее ничего нет на свете. Все произошло очень быстро: буквально за пару часов я решила, что уеду на ближайшем поезде не меньше, чем за тысячу километров; мысленно пересчитала оставшиеся после зарплаты крохи и купила билет. На далеком Урале меня уже ждали лучшие в мире человечки и заботливо готовили бутерброды и культурно-развевательную (от слова «развеяться») программу...

Впервые с поездом я познакомилась в шесть лет. За окном октябрь 97-го, я стою на деревянном пошарпанном стульчике в старенькой кухне и мою посуду. С потолка мне светит не очень яркая лампа, а липкий жир с тарелок никак не хочет отмываться. И тут бабушка говорит маме, что едет в Башкирию навестить родных. Я не понимаю, что это значит, но инстинкт быть в пути уже работает. Сразу отключаю кран, поворачиваюсь и очень серьезно заявляю, что тоже еду. Кажется, у взрослых не остается выбора – маленький человечек во мне всегда был очень упрямым и до конца стоял на своем. Следующая картинка в памяти – ноябрь, серое небо вокзала, мелкий полумокрый снег и дикий холод...