Полина Алесунд

Октябрьский вечер неумолимо накрывал город серой пеленой дождя, сырости, грязи. По этой размокшей грязи одиноко брел мальчишка, которому не хотелось возвращаться домой. " Когда же мамка пить бросит? - с отчаянием думал он.- Ведь сто раз уже обещала, а все не бросает! Был бы папка жив, он бы ей показал!" Тоска по тихому семейному уюту, по счастливым бывшим дням с новой силой охватила мальчика. "Вот возьму и не приду домой, - вдруг с яростью подумал он. - Пусть как хочет, так и живет!" Перед глазами встала запущенная квартира, в которой давно уже не чувствовалось женской руки, не слышался запах пирогов, неубранная, неуютная, провонявшая кислым спиртным...

"Нет, правильно мама мне говорила, что не стоит за него замуж выходить!" - думала Регина, обиженная утром мужем. С утра Костя наорал на нее, так как выяснилось, что белая и обе голубые рубашки лежат в стирке, а к его темно-синему костюму с легкой искрой желтая и темно-оливковая рубашки не подходят. Да к тому же и на завтрак Регина сделала омлет, совсем позабыв, что на молочное у Кости аллергия. " А как он орал, с каким удовольствием обзывал меня лентяйкой, - обидчиво думала Регина, все глубже погружаясь в обиду. - Как будто я специально эти чертовы рубашки не постирала. Еще орал, что зря женился...

"Вот что с девчонкой происходит? - устало и безнадежно подумала Виктория, - ничего не слышит и слушать не хочет!" 13-летняя дочь Эльвира вымотала Виктории все нервы: учиться не желала, вечерами убегала из дома, наплевав на запреты, постоянно дерзила. Отца у Эльвиры не было, он помахал ручкой сразу после рождения дочери. Виктория записала ребенка на себя, получив статус матери-одиночки. Было трудно и тяжело тянуть одной ребенка, потому что у самой Виктории матери не было, она воспитывалась у тетки. А тетка уже старая, и всегда молчала, когда Виктория спрашивала про мать, или грубо отвечала: "Нечего тебе о ней думать, недостойна она"...

Звонкая пощечина Лариса всегда порхала по жизни. Судьба ей уготовила умную маму, которая занимала должность директора комбината бытового обслуживания, и мудрого отца, занимающего пост в городской администрации. Лариса никогда не испытывала никакого дефицита: ни в прямом, ни в переносном смысле. Дом - полная чаша, только что птичьего молока нет, со стороны друзей и родителей - постоянное восхищение. Она настолько привыкла к тому, что ей льстят, что это стало для нее нормой жизни. Заканчивая институт, она подумывала выйти за перспективного сокурсника, но тот был скучен, смотрел ей в рот, ловя каждое слово, во всем с ней соглашался...