Николай Рукмитд-Дмитрук С маркими крышами город. Падает дождь просто так. Так же летит и за ворот. Внятая ночь в чердак... Позже вызреет златом да упадёт звездой. В дали глядя предзакатом, что наделён душой... Поступь мокрая ветра И одежда для ног. Шаг дорожного метра, фары автодорог... Не умирает лишь время и не загнивает в хлам. Город с глазами цепня, стеклокрыло из рам... Лезет в ноздри и око небо лошади дня. Горб кирпичей и только - его родня... Всё остальное множеств дурак привнёс. Домоуглы без отчеств и поэтажный нос... С маркими крышами холод. Падает дождь просто так. Так же летит и за ворот...
Николай Рукмитд-Дмитрук
Златовласка во ржи
Златовласка во ржи Николай Рукмитд-Дмитрук Вечер плечом обивает трепет листвы дождя. Золотоночность манит ветер в замлечность для в губы любви поцелуя и красоты воды звёзднонебес июля и его высоты и глубины в соочи утра космоса дня... Тают белые ночи... также нравлюсь и я... далью, которая вольность, как и свобода бежать луннозвёздная поздность, что умеет дышать и рядится мирами и в далЁко лететь ... Любит ветер глазами... ночь желает хотеть нежно изнеженно чувства, как и слова души... Высшей любви искусство солнце-сказка во ржи...
Без цвет
Николай Рукмитд-Дмитрук Смотрит глазницами сухо роща с линялым платком. Твёрдая в камень краюха дню заокна на потом... Мыши сметенные крохи сытят в свою требуху. Зарятся ветры в дороги с голою пяткой в труху Мёртвой листвы по оврагам с плесенью ягод в траве. Молится полночь корягам с белой звездой в рукаве... Теплит фонарь желтосолнце, света который едва, тускло глазеет в оконце срубленной хаты в дрова С крышей, упавшей на двери. Чело промятый порог. Сумрак лакают ночь-звери. Пьёт из ладони и бог... Может, всё то небылица. Всяко причуда ума. Ходит и бог помочится на куст полей до темна...

