Код Благополучия

— Что, опять чемодан взбунтовался? — усмехнулся Максим, загружая в багажник чемодан без колеса. — Он не просто устроил марш протеста, он, похоже, решил окончательно и бесповоротно уйти на пенсию, — грустно пошутила Маша, проведя ладонью по шершавому корпусу. Её пальцы случайно соприкоснулись с пальцами Максима, и оба они вздрогнули, словно по их телам проскочил разряд электрического тока. Максим недоумённо посмотрел на Машу. Её волосы, развевающиеся на ветру, отражали золотистые лучи солнца, а глаза сверкали так, что у парня перехватило дыхание...

Максим шагал по залу аэропорта, чтобы получить свой багаж. Его сердце сжималось от мысли о предстоящих похоронах отца. Накануне позвонила мать и сообщила, что отца увезли с инфарктом в больницу. Он тут же купил билет, но перед самым вылетом узнал, что отец скончался. Он не видел его много лет, с тех самых пор, как родители отправили его в Лондон после серьёзной автомобильной ава-рии. Несколько раз он готов был вернуться на родину, но те были против и всякими правдами и неправдами уговаривали его не делать этого...

— Ты опять уходишь?! — Лера стояла в прихожей и смотрела на мужа так, будто тот собрался не к матери, а на другую планету. — Маме помочь надо. У неё там проводка греется, — Тимур натянуто улыбнулся, уже шнуруя кроссовки. — Ты не волнуйся, я быстро. Час — и дома. Ну, ей срочно нужно, сама понимаешь. Проводка — штука опасная. Лера промолчала, хотя знала: ни через час, ни через три муж не вернётся. Потом он  заедет ещё и к двоюродной сестре, а потом понадобиться что-то отвезти дяде. Так было всегда...

–Да я уверен, что ты всю дорогу изменяла мне – с презрением кинул через губу Борис – пацан явно не от меня родился. Он же даже не похож на меня. И вообще, я здесь чужой, я как из другого муравейника. Вы все такие умненькие, чистенькие, а я – рабочая лошадка! –Ты что несёшь, Боря?! Всё свалил в одну вонючую кучу! Хочешь уходить - уходи! Тебя никто не держит, но поливать грязью меня,  мою семью, а тем более НАШЕГО сына, не смей. Нечего с больной головы на здоровую перекладывать. –С больной, говоришь?! А как это понимать, что ты даже не спросила меня, решив стать  матерью на старости лет...

— Куда лезешь, зачем прешь напролом? — ругался опытный дальнобойщик. — Неужели не понимаешь, что если мне дорогу перекроешь, то все движение застопоришь! Но водителю малолитражки, нахально подрезавшему большегрузный тягач с полуприцепом, было на это наплевать. Илья с большим трудом выровнял машину, избежав аварии. Через несколько минут, выбравшись из пробки, остановился на обочине оживленной трассы. — Так, отдохну минут десять, — решил про себя. — Нервы шалят, дальше ехать опасно. В аварию попаду, еще дров наломаю...

– Что молчите? Я вас спрашиваю, где она? Вы здесь для чего находитесь, чтобы пациенты разбегались?! Да я вас всех в бараний рог согну  – грозно гремел знакомый голос над головой Риты.  Она испуганно вжала голову в плечи, затаила дыхание, и прижалась к холодной каменной стене больницы. Ей хотелось врасти в эту стену, исчезнуть, раствориться, стать невидимой – что угодно, лишь бы только Аркадий не нашёл её. Никогда!!!  Сердце стучало так гулко, что казалось его испуганное биение слышится там, наверху,  в ее палате...

– Это карма! Это я виновата в том, что Серёжи не стало. Карма настигла меня, забрав внука, – плакала пожилая женщина за поминальным столом и не могла остановиться. Слёзы текли по её щекам и падали крупными каплями на руки, безвольно сложенные на коленях. — Мама, не говори так! У Серёжи случился инсульт во время занятий в секции. Если кто и виноват, так это мы с Николаем, — утешала пожилую женщину её дочь, заплаканная молодая женщина в чёрном. — Ах, Ниночка, если бы ты только знала, если бы ты только знала… — повторяла Маргарита Витальевна, не в силах сдержать слёзы...

— Эй, Борька! Что, опять на Каринку Власову пялишься? Куда тебе, малявке, до неё. Представляем себе парочку: топор и грабли… — школьные товарищи, не скупясь, сыпали различными, нелестными для низкорослого парнишки сравнениями, типа «шуруп и гвоздь», «Белоснежка и младший гном»... Борька не обижался, смеялся над собой вместе со всеми. А что поделать, если он такой уродился. Нет, он, конечно не был совсем уж карликом, просто к десятому классу его рост был всего лишь 162 сантиметра.  — Ничего, сынок, маленький да удаленький! — поддерживала сына Валентина Степановна, его мама...

После развода с мужем я вернулась в родительскую хрущевку. Увы, родители к этому времени уже ушли из жизни, и я осталась одна, без какой-либо помощи и поддержки, да ещё и с двухлетней дочкой на руках. А если добавить к этому мою нервную систему, истрёпанную в лохмотья за пять лет брака, то вы поймёте в какой яме я оказалась. Конечно, было бы разумно потерпеть ещё хотя бы годик, чтобы  Даша пошла в садик. Тогда я смогла бы вернуться на прежнюю работу. Но терпеть бесконечные измены Кирилла и его издевательства не было никаких сил...

Лилька понуро доплелась до первой попавшейся скамейки в сквере, села, поставив перед собой видавший виды чемодан и разрыдалась. В голос! Не обращая ни на кого внимания. Нет, Лилька, конечно знала, что слезами горю не поможешь, и всё такое, но эти слёзы копились где-то в глубине души целый год. Да и идти ей было особо некуда. Родители вроде и недалеко от города живут, но жить с ними невозможно. Пьющие, опустившиеся на самое дно люди, готовые за поллитру родную дочь продать. Если бы не бабушка Марта Гавриловна – великой души человек, неизвестно, как бы вообще ее жизнь сложилась...

–Аглая Андреевна, а я Вам помощницу привела! Возьмёте  под своё крыло? – деловито обратилась к поварихе старшая медсестра, указывая на девушку, совсем молоденькую, смущённо топтавшуюся позади неё.  –А чего не взять? Лишние руки на кухне  никогда не помешают. Как зовут тебя, милое дитя? – задорно улыбаясь, ответила Аглая – маленькая, стройная женщина, по виду лет шестидесяти.  –Антонина, то есть Тоня – стесняясь и краснея ответила девушка. –Вот и отлично, Тоня-Антонина. Вон, бери бананы, очищай их, и раскладывай по тарелкам...

— Я просто не понимаю. Ты же так уверенно говорил, что всё схвачено! — Юля раздражённо бросила полотенце на стол. — Где обещанное повышение? Где стабильность, Антон? — Мне тогда реально обещали! — с этакой ленцой в голосе отозвался мужчина, не отрываясь от экрана телевизора. — Ну кто ж знал, что всё так выйдет? Очень некрасиво они со мной поступили. Юля прикусила губу, чтобы не взорваться. Она уже слышала эти оправдания сотню раз. Всё у Антона срывалось по чужой вине, всё рушилось «не вовремя»...