Наташа Свешникова

Никогда не понимала, почему такое поклонение вызывает Толстой. Неприятный и эксцентричный тип. Вечно в каких-то диаметрально противоположных метаниях. Его творчество у меня не вызывало восторгов, особенно тошнотворные герои-моралисты, которых он писал с себя. Может быть, я что-то гениальное упустила? В великом писателе вполне может жить и великий дурак. Толстой часто «рубил с плеча», решая сложнейшие вопросы мировой цивилизации «по-дурацки», как он говорил, на основании трезвого, мужицкого отношения...

Статья написана для образованных людей, которые не отказались от собственных взглядов, ценностей и не пожелали объединиться с другими и наслаждаться этой псевдоблизостью и псевдопониманием. А также напомнить о том, что еще не всех россиян превратили в стадо общепринятого мнения. Почему-то все деятели культуры забывают, что они по-прежнему живут в России. Деятели культуры, не только страшно далеки от народа, но эти творцы создали свой теплый и уютный мир. У них есть наглое и самоуверенное мнение, что они являются хозяевами жизни, которые диктуют нормы и правила поведения...

Одна из самых ярких историй о заповедной любви в русской литературе принадлежит Федору Достоевскому. Писатель мне очень близок и интересен глубокими страстями своих героев. Он проник в такие «подвалы» и на такие «верхние этажи» человеческой души, что до него, на мой взгляд, никто из собратьев по перу не осмеливался. Со всем присущим классику психологизмом Достоевский описал зарождение запретной любви и ее муки: отличный повод еще раз погрузиться в мир великого русского писателя. Открыть его...

«Знаешь, почему я — поэт, а Маяковский так себе — непонятная профессия? У меня родина есть! У меня — Рязань! Я вышел оттуда и, какой ни на есть, а приду туда же! А у него — шиш! Вот он и бродит без дорог, и ткнуться ему некуда…» С.А. Есенин. Я решила продолжить тему на примере поэта Иосифа Бродского и писателя Василия Аксенова. Малообразованная публика называет одного из них гением русской поэзии, другого – выдающимся писателем-классиком русской литературы. Поэтому моей задачей является понять, так ли это на самом деле...

Когда-то во всех книжных магазинах книги Варлама Шаламова стояли рядом с книгами Солженицына. Шаламов так и не увидел при жизни ни одного издания публикации нескольких своих рассказов о Колыме, у Солженицына вся жизнь прошла на фоне шумных событий. Почему пишу? Хочу узнать правду, а вы нет? Для меня Шаламов путь - мученический путь праведников. И разительное несходство их рассказов были очень разными для меня. Интуиция, факты, осторожность того же Солженицына (Ветрова), который брызжет о многом и прячет глаза. Поверьте, все это можно почувствовать... Я люблю великую русскую литературу...