Комнатный гурман

После бьюти-процедур маменька сидит дома кислая. Деньги она отдала ещё вчера, а красота пока не наступила. Наталь Санна сейчас выглядит, как участник пьяной потасовки. Будто её ждали и догнали. Прошлись заборной доской по всем мимическим морщинам и пустили её наутёк. Папа до сих пор не уверен, ту ли женщину он забрал от косметолога. Определял на ощупь. Док обещал, что через неделю будем знать наверняка. А пока дал справку, чтобы папу не привлекли по народной статье «Бьёт — значит любит». Но мама все равно не выходит из дома. Наверное, боится разминуться с красотой. Она уже оплачена. Поэтому точно придёт. ©Алёна Кривошеева

Однажды познакомилась с поэтом Алёшей. Он жил в Подмосковье и приглашал в гости. А я настояла на встрече в столице. Алёша согласился, но как-то нехотя. На свидание приехал нарядный. В шляпе и новых ботинках. Правда, был немного напряжен. Я подумала: это ничего! Сейчас походит, расслабится. И потащила его в пеший тур по центру города. Три часа гуляли. За это время любой бы уже отошёл, но поэт молчал, хмурил рот и кривил брови. Я решила проявить больше участия и зарядила новый маршрут. По всему Садовому. — С каждым шагом, — думала я, — мы сокращаем дистанцию на пути к взаимопониманию. Но Алёша только больше каменел ногами. Мы посмотрели в кино какую-то комедию. Съели по эскимо. Алёша все ещё был односложным. Я ему: проводишь меня до метро? И тут Алёша остановился и зашипел: — Дуррррацкая Москва!!! После этого он разулся и ушёл от меня босиком. Как сейчас помню его пронзительные строки, написанные в тот же вечер на странице в ВК: Мы обошли бульвары и мосты, И боль моя была невыносима, Как разрушительно прекрасна была ты. Я Нагасаки, нет я Хиросима... ©Алёна Кривошеева Комнатный Гурман в Max

Сажусь в такси, а за рулём белое пальто! Натурально. Без избитых метафор. В пальто дама под ключ. Ну, такая... Когда и так ясно, что у неё есть свое дело. И дело это прибыльное. А таксует она для души. В салоне звучит томный джаз. И я тоже, знаете ли, не просто. Я с цветами и в чулках! Потому что когда, если не под 8 марта? И вот мы такие неотвратимо прекрасные, плывём по вечернему городу. А холеный Ниссан от нас млеет и урчит, как прирученный зверь. И тут у дамы в пальто звонит телефон. Взяв трубку, она врывается в диалог резким ударом. С ноги: — Я за рулём! Тада бысрее гавари. Ну. Шо хотел? Аааа... Ага. Ага. Ага. Я ж те казала, шобы три КАМАЗа утром стояли на разгрузке? Казала... Ты жопой слушал? Слушал. Таки теперь не обижайся, Валя. Я неустойку на тебя повешу. Как медаль за особые заслуги. Какэта не нада? Нада... Пригодится. Ты сёравно раньше выйдешь на пенсию, Валя. Почему-почему? По инвалидности! Ага. Сиди, бойся. Я щас приеду. И положила трубку. — Извините, — вздохнула она, и мы поплыли дальше: джаз, неотвратимо прекрасная дама и девочка в обсиканных от смеха чулках. ©Алёна Кривошеева Комнатный Гурман в Max

Вообще тётя Валя — это большой специалист по приёму гостей. Вчера после обеда она достала из шкафа коробку и сказала: — Вот! Запомните, здесь лежат деньги на мои похороны и документы. Мы выпучили глаза, а тётя Валя развернула ещё один пакет: — Тут моё похоронное платье, белье, босоножки. Я глянула на все это и спросила: — А чо оно такое дурацкое, как у старухи? Понаряднее в гроб ничего не могла купить? Гипюр, чулки, комбинацию... Тётя Валя расхохоталась: — Я буду жить до ста лет! К тому времени превращусь в старуху. А гипюр я сейчас ношу, пока молодая. Тёте Вале 77. В её системе координат это примерно как мне, но в три раза меньше, чем 100. Поэтому общается она с нами, как с ровесницами. — Девчонки, а давайте сахар мерить! У меня глюкометр новый. У кого цифра выше, тот и проиграл. Я сказала, что в такое не играю. Во-первых, боюсь иголок. А во-вторых, всегда есть риск, что по анализам она меня уделает. ©Алёна Кривошеева Комнатный Гурман в Max

Вчера гуляли по городу. С нами были сумки, книги, цветы и банка варенья. Сразу видно — интересные люди. Поэтому уличный фотограф, пробегая мимо, взял нас на мушку. Он целился, стрелял, промахивался. Потом подошёл и сказал: — Вот ваши фото. Смотрим, а там кто-то без рук, где-то без ног, плюс-минус мы, местами дождь. Я говорю: — Концептуально! Меня научили, что нельзя говорить «Говно!», надо говорить «Концептуально!», чтобы никого не обидеть. Чтоб всегда мир, любовь и пушистые котики. Фотограф обрадовался и говорит: — С вас тыща рублей. — За это говно?! — не сдержалась я. Да простят меня пушистые котики. ©Алёна Кривошеева

Любимой байкой нашего учителя русского языка была про то, как Лев Толстой ходил на первое заседание общества трезвости. 1904 год. Николаича позвали толкнуть речь для будущих трезвенников. И когда ему дали слово, он встал и сказал: — Человеку не нужно общество, чтобы быть трезвым. Но, раз уж мы собрались, давайте выпьем! Это было первое и последнее заседание общества трезвости. Из уважения к сединам учителя, мы каждый раз вежливо смеялись. Всё-таки возраст, борода, галстук, заправленный в брюки... И только сейчас дошло, что дядька был прав! Ну конечно же! Шутки про Льва Толстого должны быть бородатыми! Это так просто, что аж гениально. Поэтому, друзья, план такой: я иногда буду подкидывать вам байку про общество трезвости, а вы будете смеяться. Вместе сохраним естественную бородатость литературного анекдота. Итак, 1904 год.... ©Алёна Кривошеева Читать телеграм-канал автора: https://t.me/komnatnyj_gurman

Я не стала занимать столик, сидела у барной стойки и была в курсе всех дел. Скрипач привёл двух девушек. Блондинку и брюнетку. Обе с длинными, распущенными волосами. Одна с фотоаппаратом, а вторая красивая. Хозяин, протирая стакан, спрашивает брюнетку-фотографа: — Ты одна? Со скрипачом? А он обнимает другую. Какие у тебя грустные глаза. Чем поднять тебе настроение, дорогая? Как тебя зовут? Брюнетка грубым голосом: — Я Игорь. Виски. Двойной. У вас когда-нибудь шёл глинтвейн носом? У меня да! ©Алёна Кривошеева Читать телеграм-канал автора: https://t.me/komnatnyj_gurman