Антонина Данилова

Очень страшно расставаться с любимыми, такими близкими-близкими, как-будто это не просто человек, имеющий право исполнить свою судьбу, а кусочек тебя, стремящийся оторваться, вырваться, отодраться, отделиться и покатиться своей дорогой. А ты ему вслед кричишь: «Постой, ты же мой! - и чувствуешь боль - неужели ты не видишь, как мне больно?!».  «Вижу, но это не мое место. Посмотри внимательно на свою боль, ведь это ты ее чувствуешь, а не я. Моя боль про другое...» Она смотрела на пустую рамку от картины и слышала стук колёс, который ритмично отражался в груди...

Люблю фильмы которые похожи на течение реки. Ты просто смотришь. Тебя не дергают за эмоции, не пытаются накрыть страхом, ужасом, отвращением, горем, печалью, сверхъестественными способностями и прочими отвлекающими штуками.  И все-таки ты не просто смотришь, а наблюдаешь, узнаёшь, понимаешь, присваиваешь, чувствуешь как за действиями скрываются наши травмы любви, наша способность открываться и прятаться от людей, близких, любимого человека. И не потому что он гад и плохо поступил, а потому что так бывает и это нормально...

И не надо застревать на  далеких мечтах, таких больших и красивых, прям сказочных, которые мало связаны с реальностью. К большому мы приходим маааленькими шажками. Поэтому пока большая мечта маячит, не запрещай себе мечтать о малом и пусть ее достижение так просто, но оно может каждый день радовать и создавать настроение. Это я все подумала, делая себе утренний апельсиновый сок. Когда-то давно хотела купить соковыжималку для апельсинов и очень сомневалась: а буду ли пользоваться; два раза сделаю и все, будет место занимать...

Когда в детстве с нами происходит какая-то неприятная или травматичная, мы начинаем сомневаться в себе и своих способностях. Папа собрал вещи молча и ушёл. Он сказал только «привет» и «пока». Его дочка понимала что происходит что-то не то, но не знала как это называется и что с этим надо делать. Она хотела, что бы он ее заметил. Она улыбалась, радовалась, показывала игрушки: «папа, посмотри как я радуюсь тебе, я счастлива». Но он не посмотрел и не порадовался, он продолжал собирать вещи... Она видела его смурным и уверенным, уходящим от неё куда-то вдаль...

Я сижу и стучу руками об стол . Я чувствую своё одиночество и не хочу в нем быть. Слезы, крик, боль, злость, бессилие и отчаяние обернулись в тучи и гонимые ветром унеслись.   Я бегу вслед, несусь и кричу: «Постой! Остановись! Не уходи! Я хочу быть с тобой». Падаю в бабушкины объятья и мне тепло, хорошо, уютно: «вот бы всегда так... чувствовать, что меня любят...». Бабушка гладит меня по волосам, по спине. Я слышу ее запах, я плохая... нет, это она плохая! Она забрала моего папу! Тучи сгустились, почернели и молния рвёт их на части, но почему то нет дождя...