Владимир Куницын

В начало Она появилась почти сразу, стоило только позвать. «Добрый день, государыня рыбка, — пошутил поэт, — спасибо за помощь!» — «Какую?» — «За вдохновение. Сильно помогла. Кстати, оно у меня теперь насовсем или только на время?» Ответа не было. «Так надолго?» — «Я думала, ты поймешь». — «Что? Что я должен понять?» — «Что вдохновения нет, не существует его». Пушкин словно лишился дара речи. За прошедшие сутки он, с одной стороны, осознал, что его собеседница существо более высокого уровня развития, и не верить ей нет никаких оснований...

В начало Вернулся молодой барин с прогулки задумчивый и, как показалось управляющему, не в настроении. — Обед готов, Александр Сергеевич, — почтительно произнес он. — Это хорошо. А что у нас сегодня? — Зеленый суп с крутыми яйцами или ботвинья с осетриной. На ваш выбор. На второе бифштекс рубленый. Блины имеются, крупчатые со свеклой, если пожелаете. «Вот ведь плут! — акцентировано, словно разговаривая с золотой рыбкой, подумал Пушкин. — Чего-чего, а вкусовые пристрастия господского сына хорошо запомнил»...

Завтра Александру Сергеевичу Пушкину исполняется 221 год. Вот такая интересная дата, которая станет намного интересней год спустя. Я уже ничему не удивляюсь. И знаю, что в России появляется все больше людей, которые никогда слышали «Сказку о рыбаке и рыбке». А уж понятие «Болдинская осень» для них что-то вроде Октоберфеста. Надеюсь, что сюда они не заходят. Сейчас я вам намерен рассказать подлинную историю, которая привела к созданию этого бессмертного творения. Не было ни старика, ни старухи, ни синего моря...

В начало Рыбку он поймал во время третьей поездки. Хотя, как сказать — неизвестно, кто кого поймал. Александр выехал из леса на берег большого озера. Сошел с лошади, подошел к кромке берега, любуясь удивительной голубизной воды. Краем глаза вдруг заметил, как что-то блеснуло сбоку. Но повернув голову, не увидел ничего кроме травы. Поэт сделал пару шагов, пытаясь найти предмет, который столь ярко отражал солнечный свет, но ничего не заметил. «Почудилось», — подумал Пушкин, вновь обращая взор к озеру...

В начало. Путевой дворец Екатерины строил русский зодчий Матвей Казаков. В переходном стиле от барокко к классицизму. Изящная отделка фасадов, строгие пропорции, приземистый нижний этаж в сочетании с высоким воздушным вторым. Но самое привлекательное во дворце было то, что искатель однозначно показал – бертсик здесь. Последнее достижение лаборатории оснащения – обычная муха. Она полетала часа полтора по залам дворца и вернулась ко мне, отдыхающей на лавочке в городском саду. С системой прикрытия артефакта стало все ясно...