Ещё один блог о кино

Многие киноленты, снятые в СССР, давно обрели статус культовых. Они разобраны на цитаты, вросли в быт, стали чем-то большим, нежели просто искусством. Любой из нас с полуслова уловит знакомую реплику, а один-единственный кадр за доли секунды воскресит в памяти целую эпоху. Советское кино — это, хотим мы того или нет, часть нашего генетического кода, культурный пласт, по своей значимости сопоставимый с величайшими образцами русской литературы. Есть картины, которые знают от мала до велика: комедии Гайдая и Рязанова, «Джентльмены удачи» Серого, «Д’Артаньян и три мушкетера» Юнгвальд-Хилькевича...

Натешившись, король собирался было уснуть, но Анна не позволила ему этого. Государь усмехнулся: "Отчего ты такая ненасытная, жена моя?". Генриху и в голову не пришло, что в ту ночь у Анны имелась своя, особая, цель... В 1501 году в графстве Норфолк в семье блистательного дипломата и полиглота сэра Томаса Болейна и его супруги леди Элизабет Болейн (происходившей из старинного аристократического клана Говардов) на свет появилась девочка. Младенца назвали Анной. Семейство обитало в замке Хивер (графство Кент), который располагался в центре живописнейшей усадьбы с искусственным водоемом...

От любви "важного человека" ломило все тело. Алина подумала о маме, и слезы тут же выступили на глаза. Эта ненавистная дача, этот ужасный человек... "Не горюй, ты, считай, уже в Большом театре", - усмехаясь, сказал Георгий Федорович. Алина и представить не могла, что ее мучения только начинаются... Дача писателя и драматурга Константина Кривошеина была хорошо известна в подмосковной Валентиновке. Двухэтажный деревянный дом привлекал внимание не столько своим внешним обликом - изящным, но довольно обыкновенным, - сколько постоянным движением и шумом вокруг него...

"Подвергни меня осмотру, государь, ежели у тебя есть сомнения в моей чести". В 1663 году в семье смоленского шляхтича польского происхождения Семёна Фёдоровича Грушецкого случилась большая радость: супруга Мария Ивановна (в девичестве Заборовская) подарила мужу очаровательную дочку. Семён Фёдорович к тому времени уже стал московским дворянином, поэтому новорождённую окрестили на русский манер — Агафьей. Детство Агафьи прошло в Китай-городе, в большом доме её двоюродного дяди — думного дьяка Семёна Ивановича Заборовского...

Скрип кровати в супружеской комнате сказал ей больше любых слов. И всё-таки Аурелия шагнула к дверям. Ей хотелось в последний раз увидеть мужа, - увидеть и спросить: неужели она в свои двадцать семь стала для него слишком старой? Он родился 1 августа 1948 года в Риге в многодетной семье весьма скромного материального достатка. Отец, Эдмунд Калныньш, работал автомехаником, мама была домохозяйкой. Несмотря на простую профессию, Эдмунд был человеком начитанным, и он назвал сына в честь легендарного древнескандинавского короля Ивара Бескостного...

Огромный живот малышки смутил врача. "Срочно на рентген", - сказал он, стараясь не глядеть на плачущую мать. Когда доктору передали снимки, его ожидало настоящее потрясение, подобного которому он не испытывал в жизни. В начале апреля 1939 года в больницу перуанского города Писко (департамент Ика) доставили девочку по имени Лина. У малышки был огромный, тяжелый живот. Ее мать, Виктория Лоса, не сомневалась: у дочери раковая опухоль. Доктор Лосада в целом соглашался с ней — судя по всему, у девочки...

"Человек без детства" - так определил юные годы Александра Сергеевича Пушкина в своей биографической работе знаменитый советский литературовед Юрий Лотман. И, к сожалению, во многом он был прав... Один из самых болезненных моментов в биографии Александра Сергеевича Пушкина - его отношения с матерью, Надеждой Осиповной Пушкиной, урожденной Ганнибал. Сын, наделенный невероятным поэтическим даром, с ранних лет ощущал материнскую нелюбовь. Даже когда имя Пушкина гремело по всей России, а публика рукоплескала...

"Ей слишком рано рожать-то, - твердила бабка-повитуха. - Добром это не кончится!". В 1791 году в семье почтмейстера Орловской губернии Ивана Матвеевича Косяровского и его супруги Марии Ильиничны Шостак случилось прибавление - родилась девочка, которой дали имя Мария. Семья была небогатой, поэтому детство Маша провела в Кибинцах (Полтавская губерния) в доме своего дяди, бывшего министра юстиции и сенатора Дмитрия Прокофьевича Трощинского. Богатые родственники девочку обожали, ни в чем ей не отказывали, так что детство Маши было вполне счастливым...

Вертухай неумолимо приближался к ее кровати. "Княгинька, ты иде там?» — хриплый пьяный вопль эхом разносился по бараку. Появившаяся на свет 10 ноября 1908 года в Москве малышка происходила из старинного княжеского рода Урусовых. Ее отец, Юрий (Георгий) Дмитриевич, преуспевающий адвокат, водил тесную дружбу с графом Сергеем Толстым, сыном гениального писателя. Мать, также носившая имя Евдокия, приходилась дочерью графу Евгению Андреевичу Салиас-де-Турнемиру — знаменитому литератору, создавшему множество исторических романов и повестей о России XVIII–XIX столетий...

Эмма присела в уголке, с облегчением услышав журчание "ручейка". Вдруг перед ней появился ужасного вида оборванец. -Смотри-ка, кто к нам в гости, - гнилозубо осклабился он. - Никак, барышня? В викторианском Лондоне публичных уборных было раз-два и обчёлся — и все до единой мужские. Вплоть до начала XX века лондонцы справляли нужду где придётся: в закоулках, в кустах, у реки или прямо на мостовой в переулке. Эти «нужные» переулки были тёмными и смертельно опасными — случалось, даже здоровый джентльмен вылетал оттуда с разорванным сюртуком и пустыми карманами...

- Натан Стругацкий?! - вскричал отец. - Ты с ума сошла, Сашка? На пороге моем его не будет, проклятого! Выйдешь без отцовской воли - прокляну! В местечке Дубовичи Глуховского уезда (ныне - Сумская область), всегда жило много еврейских семей...

"Анька, спишь?" - раздался прерывистый шепот. Аня сразу поняла: свекор лезет на печь. Слезы тут же брызнули из глаз, от бессилия хотелось громко, - в голос - кричать. Почему, почему именно ней досталась эта тяжкая ноша - быть младшей снохой? Крестьянская семья Глазковых была большой и бедной. Жили в селе Старая Тойда в Воронежской губернии. Отец, Николай Глазков, всеми силами стремился прокормить целый выводок голодных детей, да вот только сделать это было в сложившихся условиях почти невозможно...