Ксения Перова

Охальник — Видали, бабоньки, этот опять приехал! Все чесавшие языками у колонки женщины разом повернулись к обладающей свежими новостями товарке. — Да ну! Вот так новость! — И снова один? — Чегой-то он который год к нам шастает — что ни лето, на тебе, принесла нелегкая! — Да если бы просто шастал! Оно понятно, которые дачники — по ягоды, по грибы, на речку. Этот же постоянно с какой-то папкой туда-сюда таскается. — Я вам вот что скажу, бабы, — категорично заявила рослая, смуглая Алевтина, сведя на переносице черные брови, — это не к добру...

Сема был пухленьким. Не толстым, какими бывают некоторые перекормленные либо больные дети, в просто не худым, как большинство ребят в классе. Круглоголовый, коротко стриженый, угрюмый. А еще от него попахивало. Запах мочи был едва заметным, но стойким, и я знала, что мимо одноклассников этот факт тоже не пройдет. Сему я сразу заприметила, с первого своего дня в школе — первого сентября. Преподавательского опыта у меня совсем не было, один институт за плечами, но сразу стало понятно, что с этим парнем будут проблемы...

Айкену Райни было всего двенадцать, когда он узнал, что его отец － Свершитель. Через триста лет лет после эпидемии, погубившей большую часть человечества, именно так люди стали называть палачей.

Айкену Райни было всего двенадцать, когда он узнал, что его отец － Свершитель. Через триста лет лет после эпидемии, погубившей большую часть человечества, именно так люди стали называть палачей.

Айкену Райни было всего двенадцать, когда он узнал, что его отец － Свершитель. Через триста лет лет после эпидемии, погубившей большую часть человечества, именно так люди стали называть палачей.