Ирина Барабанова

Вот мне интересно. Как пиарщику в том числе. А что есть в Москве такие загадочно-прекрасные люди, которые, просыпаясь в 7 утра в выходной день от звонка с незнакомого номера, отвечают на него бодро и с радостью? Без страха за жизнь и здоровье близких (это первое что приходит на ум). Без ожидания, что упал метеорит или инопланетяне (читай, еще какие-нибудь враги) захватили планету, страну, город, район, твой родной подъезд, наконец. И сейчас надо срочно искать паспорт, хватать теплое одеяло и куда-нибудь бежать, чтобы где-нибудь спастись...

По формату это было собеседование, по факту — самопрезентация. В дорогом интерьере с мебелью из красного дерева и кожаной драпировкой, мужчина рассказывал мне про яхты, самолеты, дома и призовые статуэтки. Он был владельцем радиостанций, телеканалов и журналов. Еще коллекционер ретромашин и непонятных для меня железяк. Молоденькая секретарша на многоэтажных шпильках и в юбочке, которую можно было бы и не надевать, неуверенно хлопала нарощенными ресницами, предлагая мне то чай, то кофе. Шел третий час монолога...

— Эй, кто тут у нас на режиссера драмы и телевидения? А что? Красиво звучит. Подняла руку: — Я! — Ну, заходи. Документы давай. Так. Аттестат, грамоты… по биологии, химии, геометрии… Что это?! Ты уверена, что тебе к нам? Вывеску на входе читала? Здесь институт культуры! Зачем нам тут твои успехи в естественных науках? О! Еще и медицинский диплом! Пауза. Вопросительный взгляд. — Я уверена. Вот заявление. Где расписаться? Молодой вихрастый (на актера похож) посмотрел на меня как на Лохнесское чудовище...

Продавали шубы. Из мутона. Точнее, целую коллекцию с фабрики. Нужна была красивая рекламная кампания с наружкой и «тЕлеком». У меня глаз горел, грудь вздымалась и недавно дочитанная книжка по маркетингу требовала практической реализации. Я была банально молода и хотела на баррикады. Чтобы слава, успех, деньги, Оскар и Нобелевская премия сразу. А потом можно и позавтракать. Спокойно доесть омлет с бутербродом и сидя, а не на бегу, допить свой сладкий кофе с молоком. Но не получалось. Темперамент, знаете ли...

Согласно традиции выражение «лик» устойчиво закрепилось за религиозным искусством. Описывая изображение на иконе мы никогда не скажем «лица»Святых. Потому что перед нами не портреты реальных людей, которых видели наши современники и могут поделиться впечатлением от общения с ними. Перед нами образы, бытующие в вечности и, можно сказать, явленные нам из вечности. Они неподвластны времени и обстоятельствам. Они носители и выразители высшей Истины (а как сказали бы атеисты, религиозной идеи). Они изначально находятся в другом пространстве, в другом мире...