Елизавета Черкина. Сказки, рассказы, истории.

Большой дубовый стол всю свою жизнь считал себя нужным. Сколько праздников он провёл! Скольких людей накормил! Маленький Ванька тайно ото всех на нём рисовал свои первые пейзажи, а его старшие братья всё своё детство прятались за его могучими ногами. Стол гордился своей историей. На нём были царапины, но на ком их нет? Особенно, когда тебе уже за шестьдесят. Об этом думали и пять дубовых стульев. И два шкафа. Но однажды хозяева дома решили: хватит! И вынесли всю старую мебель на улицу. Теперь у них новенькая свежая мебель, а старая — уже не их забота...

Старый шарф, он такой сине-зелёный с коричневыми полосками, тёплый, зимний, вдруг оказался на улице. На дереве повис. А на дворе зима, минус тридцать два, вьюга и снегопад. Ещё недавно он грел других. Спасал их от болезней. Обнимал. А сегодня ему самому холодно, и он, кажется, серьёзно заболел. Температура — больше сорока. Знобит, и кашель вроде начинается. Зимой, на ветру, сине-зелёный с коричневыми полосками шарф задрожал и заплакал. Он слышал, что старые вещи выбрасывают. Но думал, их относят в специальные места, где выброшенных и ненужных много...

Старый коврик и старые резиновые сапоги не всегда были единомышленниками. Когда хозяин квартиры только заселился, первое, что он купил, был тёмно-синий коврик. Потом он купил синие резиновые сапоги. И поставил их на коврик. Коврик разозлился: до этого он был единственным в жизни хозяина! А тут какие-то сапоги! Взвалили на его спину резиновую ношу, вот дела! Ведь он чтил тишину и покой. И одиночество. — И кто ты? Как звать? — однажды заговорил раздражённо коврик. — Мы — сапоги, — в один голос довольно ответили сапоги...

От старого сервиза уцелело только три чашки. И только одна из них была с блюдцем. Они стояли на старом ящике с полулитровыми пустыми стеклянными банками. Рядом с ними расположилась коробка с ржавыми гвоздями вперемешку с обломанными пуговицами. Их там было больше двухсот. Старые газеты и детские пожелтевшие рисунки, две гири, стул без одной ножки, колесо от велосипеда и рыболовные крючки. В старой кладовке они уже провели много лет. Одно время кладовку открывали и подкидывали новые вещи, а потом о кладовке и вещах забыли...

Она чудесным образом оказалась на столе у дедушки Евлампия, и ему в свои 102 года вдруг захотелось научиться грамотности. И он научился! Как ему это удалось, история замалчивает. Вдруг всё взяло и вышло, как надо. Как лампа появилась в семье, уже забылось, но это было явное волшебство… Несколько поколений делало над ней уроки. Сменялись времена, дома и интерьеры, да и люди, а лампа всё горела. И вот она попала в руки к Костику. Костику было семь лет, он как раз пошёл в школу. И школа у него очень даже шла: уроки делались сами собой, всё было интересно и увлекательно...