Игорь Везучий

Между двух внедорожников скромно уместилось желтое такси. Нет, правильней сказать, что это два больших джипа нахально подперли малышку с двух сторон. Багажники всех трех машин открыты и лысый мужчина, круглый, но немного сдувшийся «шарик», суетится, перекладывая в багажник такси вещи то из одной, то из другой машины. Его жена, статная интересная женщина, стояла в стороне, метрах в пятнадцати, курила тонкую сигарету и нежно ворковала с кем-то по телефону. Было интересное утро и интересный вызов....

Начало. Часть 1 Тринадцатого апреля (по старому стилю), когда полки Платова и Ларионова стояли в устье реки Калалы, впадающей в Большой Егорлык, с передовых постов вдруг дали знать, что «валит силы татарской видимо‑невидимо». Не успели казаки опомниться и сесть на коней, как весь горизонт покрылся черной тучей конницы. Казалось, что горсть казаков, не превышавшая в обоих полках тысячи человек, моментально будет раздавлена налетевшим на нее ураганом. Первой мыслью, которая появилась у донцов, было покинуть обоз и уходить, пока еще не поздно...

Личность донского атамана Матвея Ивановича Платова занимает особенное положение в собрании героев Отечественной войны 1812 года. Грозный вождь «казацкой орды», народный любимец, память о котором увековечена придворными поэтами, а его имя, воспетое на Дону в бесчисленных рассказах, в песнях и преданиях, облетело из конца в конец всю Европу. Насколько популярно было имя Платова в Европе, можно судить по следующим фактам: общее собрание сословий Лондона, в признательность великим подвигам Платова,...

«Дима звонил, - пришлось крикнуть жене, которая на втором этаже убирала стираные вещи в шкаф. - Зовет нас на Пасху на свой хутор». Сразу поясню, что хутор Михайловский решением большинства жителей и гостей был переименован в Димитриев хутор. Случилось это историческое событие 1 января 2015 года в 2 часа ночи, когда каждый россиянин, не задумываясь, объяснит, чем были заняты все эти люди, собравшиеся за столом. И вот один из гостей, сказал как бы тост, в котором, если откинуть всю поздравительную...

Сражение за Наурскую станицу в 1774 году, несомненно, подлинное героическое событие своего времени, которое, не имея особого военного значения, тем не менее, осталось в памяти, как прошлых поколений, так и современных россиян и интересно нам описанием беспримерного человеческого подвига. Первое упоминание о станице датируется 1642 годом, когда она находилась на правом берегу реки Терек. По сообщению П.А. Вострикова, станица была названа Наурской из-за казачьего выражения «бросимся на ур!», которое являлось, вероятно, неким боевым кличем, звучащем при появлении неприятеля...

Развозя пассажиров по Москве и, слушая непрекращающиеся новости про коронавирус, я невольно поймал себя на мысли, что интересно было бы хоть на денек побыть на месте знаменитых персонажей Бокаччо. Понять для себя, о чем они думали? На что надеялись - переждать или смириться? А с другой стороны, может они банально, закрывшись на «даче», проводили время в распитии спиртных напитков и любовных утех, а известный автор, скорей всего, романтизировал вполне бытовые пороки и облек их в литературную форму...

Подъем в 5-30, душ, сам готовлю завтрак и в одиночку его приканчиваю, одеваюсь и выезжаю на работу до 6-30. С понедельника по пятницу утро начиналось строго по такому графику. Если задержаться и не уехать...

В дверь колотили и колотили ногами. «Москвичи, вставайте! Всю охоту проспите! Вставайте!» В окна тоже стучали, но нежнее, боясь разбить хрупкое стекло. Оторваться от подушки было невозможно. Словно налитая свинцом, тяжелая, после вчерашней самогонки, голова простреливала дикими болями при каждой попытке сделать любое движение. Ноги еще не проснулись. Руки были ватные, чужие. Откуда-то сбоку, в голову, медленно, как бумажная лента старинного телеграфа, вползли две мысли: «Во сколько мы разошлись? В пять? Шесть? – и, вторая, больше похожая на просьбу измученного организма...

Начну, пожалуй, с того, как я, юрист с солидным стажем и опытом, устроился работать в такси. В 2019 году у меня обострилось неприятное заболевание правой ноги, и я начал ходить с инвалидной тростью. Не дай Бог никому! Конечно, это внесло определенные коррективы и в рабочий процесс, и в мою жизнь. Работодатель мечтал иметь в своём штате быстрых и верных оленей, а я, втихую, уже присматривал работу поближе к дому. Ощущая колоссальную разницу в нашем понимании будущего, мы пожали друг другу руки и, не жалея ни о чем, расстались...