SpokyFrame

Шурик из фильмов Гайдая всегда казался самым безобидным и светлым героем советского кино. Умный, смешной, вечно попадающий в нелепые ситуации. Над ним смеялись, его любили, ему сочувствовали. Он выглядел как человек, у которого всё ещё впереди...

В «Любовь и голуби» всегда много смеха, криков, характеров. И на этом фоне Надя кажется самой простой. Дом, хозяйство, дети, вечные заботы. В молодости её легко не заметить — кажется, что она просто фон для более ярких персонажей...

В детстве Новосельцев из «Служебный роман» казался просто смешным и неловким. Такой типичный герой для шуток: заикается, суетится, вечно попадает в неудобные ситуации. Его легко было не воспринимать всерьёз — он нужен был, чтобы оттенять других, более ярких персонажей...

В молодости Катя из фильма »Москва слезам не верит» многим казалась неприятной. Холодная, резкая, слишком правильная. Не та героиня, за которую хочется переживать. Особенно на фоне более мягких и «удобных» персонажей...

Реинкарнация США, 2018 Это фильм, который пугает не «моментами», а общим ощущением, будто в доме что-то сломалось навсегда. Здесь почти нет резких приёмов, зато есть постоянное напряжение, которое не отпускает ни на минуту. Самое страшное в «Реинкарнации» — не то, что происходит, а то, как персонажи на это реагируют. Страх здесь медленный, липкий, очень человеческий. После просмотра долго не хочется обсуждать сюжет — слишком неприятное послевкусие, будто фильм залез куда не просили. Ведьма США, 2015 Совсем другой тип ужаса — холодный и тихий...