Илья Объедков

Солнце только поднялось над морем, а уже стало жарко. Промокшая одежда парила. Принц уже какое-то время смотрел на спящую Сивилу. Она свернулась клубочком на носу лодки. А она привлекательная, неожиданно заметил для себя принц. Даже красивая. Непонятно, почему при первой встрече рыбачка не понравилась ему? Вероятно из-за её дерзкого поведения. Принц усмехнулся. Ну, и какая теперь свадьба? Ни перстня, ни жениха. Буря унесла их от Эмирии в неизвестном направлении. И как теперь до дома добираться? Сивила открыла глаза и потянулась, но, увидев принца, резко села...

Море как море? Вот уж нет! Сразу за границей Столбов оно изменилось и будто взбесилось. Судёнышко тряслось на мелких волнах, как на кочках. Подул холодный ветер и в лицо принца полетели солёные брызги. Нужно домой! Но как остановить это глупое создание или заставить его повернуть назад. Принц обернулся и замер. Не было Столбов и Радуги, не было Эмирии. Только чёрные скалы, окутанные серым туманом. Лодку резко тряхнуло и стало кренить на бок. Это дракон решил повернуть. Верёвка выдержала, не выдержал крюк...

Утренняя прохлада разбудила принца. Солнце только показалось над кромкой моря, расплескавшись золотом у горизонта. Рыбаки были снова в море, будто и не уплывали оттуда. Принц потянулся и подмигнул растущему недалеко розовому цветку. Наскоро перекусив, Вилан достал перстень и, осмотревшись по сторонам, вновь подошёл к цветку с речью. - О, прекрасная леди! Услышав ваш тихий, как шелест моря голос, моё сердце было пленено. Я… Принц замер. Ему показалось, цветок шевельнул лепестками. - Мои чувства нахлынули, подобно приливу…...

Архипелаг Добрый часть 1 - О, прекрасная леди, ваш взор подобен океану. И я, без капли печали, тону в его бездонной синеве. Ваши волосы колышутся, как нити изумрудных валиний… Тфу. Гадость! Что это такое? Ну, как можно сравнивать волосы девушки с водорослями? Принц Вилан сокрушённо вздохнул и вновь посмотрел на, растущий у самой кромки моря, розовый цветок, которому только что произносил эту речь...

Судья Добрых людей много. Так мамка говорит. А вот заплечники мне другое твердят. Сам я их не вижу – шея с детства, как у волка, не вертится. Но шуму от заплечников много. Тот, который справа - всё дело говорит. Толково мыслит. А левый – тоже, вроде по уму, да всё как-то боком выходит. Сам-то я мало, что разумею, а они, как могут, подсказывают. И спорят же, зараза, промеж собой, что, бывало, я не выдержу и с ними в бучу вступаю. А прохожие не понимают. Ведь, как я разумею, заплечников моих никто не видит, а слышу один я...