Иван Дурнев

Умные часы (Часть 1) Во многих коллективах есть традиция: сбрасываться на подарок имениннику, и сборная России по синхронному плаванию – не исключение. Когда Вале исполнилось восемнадцать, Девочки подарили ей Apple Watch последнего поколения. Вся команда уже давно пользовалась «умными» часами, и Валя была единственной, кто до сих пор носил старые G-Shock...

Лена наблюдала через зеркало заднего вида, как Влад выясняет отношения с лейтенантом Бобриком. Бравый ухажер, едва услышав, что дама попала в беду, сразу же устремился ей на помощь. Выскочив из своей новенькой Камри, Ребров тут же бросился выяснять отношения с коллегой на повышенных тонах. К сожалению, Бобрик уже начал составлять протокол, и просто так его замять было нельзя. - Ну, напиши ей проезд на красный или что пешехода не пропустила. Че ты мозги ебешь, Вова? – кричал Ребров. - Она неслась больше сотки, к тому же пьяная, - спокойно отвечал лейтенант...

Капитан Ребров свое слово сдержал. Он названивал Лене чуть ли каждый день, пока та не согласилась встретиться. С одной стороны ее бесила настойчивость полицейского, с другой – ей всегда симпатизировали мужчины в форме. В большинстве своем, они разделяли ее не самые традиционные сексуальные предпочтения. Для встречи был выбран небольшой, но уютный ресторанчик на севере города. У Лены там недалеко, как раз, жила сестра, и она планировала после ужина заехать в гости, обнять племянника. В повседневной одежде Ребров выглядел гораздо привлекательнее, чем в форме...

Если женщине исполняется тридцать, а она до сих пор не замужем, то получение штампа в паспорте становится идеей фикс, особенно когда все родственники на каждом семейном собрании без устали об этом жужжат и ставят в пример младшую сестру, которая уже давно беременна вторым. Лену мало волновали слова родственников. Наблюдая за мамиными неудачами, она еще в студенчестве решила, что не будет выходить замуж, а уж тем более – иметь детей. Пока одногруппницы мечтали о пышном белом платье, ходили по дорогим...

Кабинет Юрия Евгеньевича Скуратова – руководителя главного офиса «Хайтека», внешне напоминал старинную библиотеку девятнадцатого века. Уставленное деревянной мебелью помещение пестрило изобилием книг различной направленности, начиная от специальной литературы и заканчивая собранием русской классики. Никто не понимал любви шефа к макулатуре, ведь сам он, как признался однажды на корпоративе, за всю жизнь прочел лишь «Три мушкетера» да «Айвенго». - Проходи, Андрей. Садись! – шеф указал ладонью на отодвинутый справа от гостевого стола стул...

И действительно, через две минуты к «Коринтии» подкатил красный Порше-кайен, за рулем которого сидел Денис. А еще через семь минут друзья заходили в рыбный ресторан на Рубинштейна. Энергичный и странно веселый для человека, у которого проблемы, Денис шел впереди, а позади него плелся свесивший голову Андрей. Администратор усадила гостей за столик и подала меню. - И что же у тебя случилось? – поинтересовался Андрей. - У меня? – листая меню, непонимающе, отзывался друг. - Ты по телефону сказал, что у тебя большие проблемы...

Небольшой армянский ресторанчик, в который они отправились, смахивал на подвал старого монастыря, отмытый от грязи и разделенный деревянными кабинками, завешенными плотной красной тканью, на секции. Висящие на стенах связки сушеных овощей и фруктов являли собой неотъемлемую часть заведения, подчеркивающую национальный колорит. Андрей долго не мог определиться с блюдом, поэтому Анастасия взяла все в свои руки. - Мужчина приехал в наш славный город издалека, поэтому сделайте так, чтобы он захотел...

Если бы врач сказал Андрею, никогда не пробовавшему экзотические фрукты, что употребление папайи вызовет у него образование огромной раковой опухоли, тот бы никогда к ней больше не прикоснулся. Но когда вместо врача - лучший друг, вместо папайи – красивая девушка, а вместо раковой опухоли – неразделенная любовь, эффект случается абсолютно обратный. - Ну, значит я – мазохист, раз до сих пор хочу есть этот фрукт! – отвечал он своему товарищу. Жизнь Андрея нельзя было назвать неудавшейся: в свои тридцать...

Бывают такие дни, когда народ в клубе становится, как мы его называем внутри коллектива, «горячим». Это значит, что мы с Костей можем заставить их делать, что угодно, даже раздеться. Коллега включает какой-нибудь разрывной трек, а я начинаю вести топлу. Пятнадцать-двадцать минут кача, и можно выжимать футболки. Народ любит врываться, а мы заряжаемся его энергией. Закончив смену, я попрощался с Костей и отправился к машине. На выходе из клуба стояли Настя с Олей и курили. - О, Виктор Валерьевич! – раскинула руки в стороны Настя...

Совру, если скажу, что согласился вести пары у третьего курса не из-за возможности приударить за какой-нибудь студенточкой. Конечно, аспирантура обязывает в качестве практики иметь преподавательские часы, но большинство от них отказывается. А я решил убить двух зайцев одновременно: и за девочкой какой-нибудь приударить, и научному руководителю глаза помозолить. Мужик он – мой научрук, конечно, очень странный. Чем-то напоминает Спрутса из рассказов про «Незнайку»: такой же маленький с огромным, торчащим вперед и сдерживающимся подтяжками, пузом и длинным крючковатым носом...

В августе в Сочи жара стоит такая, что подоконник можно использовать в качестве конфорки. Даже приезжие афроамериканцы умудряются получить загар. Солнце встает в шесть утра и заходит ближе к десяти вечера, и если в это время случайно оказаться на улице без головного убора - удар обеспечен. Я - офисный работник, поэтому большую часть светового дня провожу в помещении, и здесь, к счастью, стоят кондиционеры, но буквально вчера случилось короткое замыкание, и теперь все охладительные машины на нашем этаже вышли из строя...

Отстрелявшись на всероссийском турнире и став серебряным призером, Юрка решил остаться в Питере еще на несколько дней, чтобы поближе познакомиться с местными достопримечательностями. Его двоюродный брат Женя, младше на год, учился в местном институте культуры, снимал комнату в общежитии и с радостью согласился приютить родственника, а также провести экскурсию по самым злачным местам. Понимание термина «злачное место» у братьев было разное. Юрка считал, что это - старинные здания, дворцы и памятники, всевозможные парки и набережная Невы...