VikSa

Сколько в нашей жизни обычных, ничем непримечательных дней. Тусклых, спокойных, скучных. Они стираются из памяти за ненадобностью, растворяясь в сознании, как сахар в крепком чае. Тот день обещал быть самым что ни на есть предсказуемым и малоинтересным. Елена механическими движениями вскрыла упаковку теста на беременность, а спустя несколько минут не могла поверить своим глазам. Случилось, сбылось, получилось - мысленно говорила себе, чтобы хоть как-то убедить себя в реальности происходящего. Так долго, долго и мучительно они шли к этому...

Здравствуй, мама! Прошло несколько месяцев, как ты ушла. Похоронили тебя, а умер я. Хотя может ли умереть человек, который никогда не жил. Всю свою жизнь я был никем и ничем. Жалкий отблеск твоей личности. Ты сильная, властная, вездесущая. Ты заполнила собой и без того ограниченный мирок, в котором мне пришлось существовать. Ты всегда знала что и в каких дозах мне нужно. Я был привязан к тебе физически и эмоционально. Я до сих пор привязан, я до сих пор связан. Мои попытки стать самостоятельным были пресечены на корню еще в три года...

Два ангела, поудобнее расположившись в гуще ватных облаков, вели неспешную беседу. -Давно хотел спросить, почему у тебя одно крыло черное, а другое - белое? -Непростой вопрос ты мне задаешь! Разве ты не помнишь, что Бог, помимо жизни, одарил человека абсолютной свободой. А свобода, друг мой, это выбор. Свобода - это ответственность. Я прихожу к людям в том момент, когда они пытаются убежать от себя. Мне приходится на время расставаться со своим ангельским обликом и перевоплощаться в мучительную болезнь...

Они жили в маленькой холодной квартире с убогим интерьером, который не менялся вот уже несколько десятков лет. Время застыло в этих мрачных, унылых комнатах. Ущербность и уродство захватывали не только внешнюю обстановку, но и каким-то образом заполняли нематериальное пространство этого жилища. Постоянную тишину разбивали редкие диалоги двух женщин, которые, как правило, сводились к обсуждению бытовых вопросов. Дочь могла грубо выругаться в адрес матери, которая всего лишь оказалось не вовремя в узком коридоре, перегородив ей проход...

Сидели старик и старец на скамейке, смотрели вдаль. Дул сильный холодный ветер, но кожа стариков настолько одрябла, что окончательно потеряла чувствительность, и никакая зноба им не была страшна. Один из мужчин, тот у которого маленькие ехидные карие глазки, прервал длительное молчание вопросом. -Ну и в чем смысл жизни. Мы прожили долгую, очень долгую и совершенно разную жизнь. А какой итог? Итог: в один миг прервется наше дыхание и мы испустим дух. -Вот, вот, дух, - ответил другой мужчина с удивительно ярко голубыми глазами, источающими свет и спокойствие...