Мир поэзии

Да, я несуща ад и рай, Свежесть ветра в месяц май, В моих объятиях утонешь, А ночь умчится – не догонишь. Уснут минутки, уснёт час, И заиграет страсти джаз, И от заката до зари Гореть костры будут любви. Закружит всё, что не кружилось, Зажжётся всё, что не светилось, Как не быть ласки тут мостам, Коль нега тянется к устам...

Спускались сумерки на землю, И дерева, казалось, дремлют. Умчится солнце за кордон, Как шаль окутает их сон. А вот на небе эйфория, Зажгла звезду сама Мария, Звезду - наперсницу свечи, Что будет нам светить в ночи. Ведь день рождения не суд, И гости скоро к ней придут, И стол возник, как вешний сад, Марии радующий взгляд. Пробили полночь и часы, Купель из подлинной росы, Вспорхнули быстро ангелочки, Расселись чинно в уголочке. Дым растекался благовоний, И час ей виделся агоний, Жестокий пафос Иеремии Возник пред взором у Марии...

Самой ласковой на свете Я свои посвящаю стихи. Мы твои не родные, но дети, Ты прости нам, коль сможешь, грехи. Я тебя почитаю как мать, И по-своему просто люблю Обнимая шутя целовать, Словно алую в утро зарю. И утрату в душе ощущая, Чем могу, постараюсь помочь. Как меня ты встречаешь, родная, Словно я твоя младшая дочь. И журишь, как всегда,...

Гуляла однажды берегом речки, Чудится мне, что я вижу колечки, Чёрная смоль, волоса завиточки, Висят бахромой на белом платочке. Движется медленно, будто бы пава, Щурясь от солнца, улыбка лукава. Затем, наклонилась, срывая цветы, Но вскрикнула горько вдруг: «Доченька! Ты? Откуда морщинки, седая коса? С ресничек скатилась скупая слеза. Испил кто румянец на щёчке твоей? Ты гордость моя от тех жизненных дней». Мамочка, мама, ушли те годочки, Когда ты мечтала о счастье для дочки...

Ночь ожиданий и тревог, Все ждут пасхального рассвета, Свой даже месяц спрятал рог, Вот песня петухов пропета. Воистину, ликует люд, Христос Воскрес! Зажжены свечи. И гласа Господа все ждут, И давит груз вины на плечи. Он, возвышаясь над толпой, Одежды золотом каймлены, Звезда горит над головой, И люд склонился, посрамлённый....

Собрались мы как прежде Далеко за селом, Потому что надежде Жить одной тяжело. Хоть и было нас мало, Старость просто рыдала, На румяных на лицах Юность снова жила. Наполнялись бокалы, Серебрилось вино, На мгновение ступало То, что было давно...

Рожь колышется густая, Осень на дворе. На заре, как золотая, В вечер в серебре. Звёзды светят в поднебесье, Ночь и тишина, И уснувшего полесья Тянется длина. До чего на сердце грустно, Извела тоска, Да, в природе всё искусно, Всё до волоска. Журавлей большая стая, Устремилась вдаль, Хоть и осень золотая, А в глазах печаль...

Шагаю брегом озерца, Бежит волна несмело, И тень стирается с лица, Сливаясь с пеной белой, Вдыхаю запах камыша, Бесценный миг дурманит, Тихонько всхлипнула душа, Как память сердце ранит. Склонилась низко над волной, Рыдали чайки рядом, Здесь мы встречались, мой родной, Камыш казался садом...

Закружилась вьюга, на дворе июнь, Потеряла друга, говорят мне: «Плюнь На те расстояния, годики и дни!» Но в душе страдания лишь живут одни. День и ночь, просветы затмевает тень, Память зовёт: «Где ты?» Зацвела сирень. Цвет от яблонь белых, что красуясь, ждал, Ставший пустотелым, ветер разбросал. Скрылся за тоскою розовый закат, Что ещё весною радовал мой взгляд, Поглядев на небо, протянула руки, Не кусочек хлеба, а такие муки...

Стоит деревня сотни лет На берегу озёр плакучих, Гуляет месяц, ходят тучи, Ступает на землю рассвет, Бежит безудержной волна, Её ни в чём не укоришь, А дальше бережная тишь, Но только в чём её вина? Какой...

Над землёй нависла тишь, Солнце скрылось в серой дымке, Эхо в роли невидимки, И плевать, что ты молчишь. Да, осенний перезвон. Словно пряча чьи-то раны, По утрам плывут туманы, Издавая тихий стон. Только б время не пленило...

Зреет неба синий цвет, Раскрывая солнцу створки, Лучик в жёлтенькой оборке Так и просится в куплет. Сделав маленький шажок, Вот-вот в окна постучится, Прежде чем опять проститься, Лижет беленький снежок. Заметался ветерок, Тучи тёмные нависли, Вмиг дороженьки раскисли, Что не выйти за порог...