НЕЗРИМЫЙ МИР

- Ларка! Ларка, а ну стой! – услышав знакомый голос, Лариса поспешила ускорить шаг. Но Надя не отставала, поэтому остаток пути до остановки прошел в сопровождении типичных канючащих фраз, из-за которых на Ларису, казалось, оборачивались люди на улицах...

— Мама, ты только не расстраивайся сразу, ладно? Я долго думала, говорить тебе или нет. Все-таки это их семья, их дело... Но я просто не могу больше на это смотреть. Совесть загрызла. Анна Павловна, сидящая напротив дочери, напряглась. — Лена, не тяни кота за хвост. Что случилось? Опять Инна что-то купила дорогущее? Или снова твоему брату нахамила при людях? — Если бы, мам... — Лена вздохнула. — Вчера вечером, когда она якобы была на своих курсах английского, я ее видела. За углом, у старых гаражей...

- Мама, ну хватит уже эту чушь нести! Папа мой сидит либо в тюрьме, либо на твоей шее, тут у меня, по сравнению с тобой, очень значительный прогресс: мужик сам себя обеспечивает, а еще – сам себе штаны стирает, есть готовит и посуду моет. - За собой, для себя… А для тебя-то что он делает? Говорю же тебе, доченька, не любит он тебя. - Ой, дочь, не нравится мне этот твой Владик, - вздыхала мама после знакомства с ухажером дочери. - Мам, а совсем необязательно, чтобы он тебе нравился. Главное, что меня жизнь с ним полностью устраивает, по крайней мере – в данный момент времени...

Через сорок минут он услышал в коридоре возню и стук застегиваемой молнии на рюкзаке. Сердце кольнуло, но он подавил это чувство. — Пугает, — подумал Виктор. Сын ушел. И, как оказалось, навсегда. — Значит, дизайнером? Картинки рисовать? — взревел Виктор, обращаясь к сыну. — Взрослый парень, почти восемнадцать лет, а в голове — ветер! Это что еще за новости? Артем отреагировал неожиданно спокойно. — Папа, профессия промышленного дизайнера сейчас очень востребована. Пап, я этим живу последние три года...

— Все сходится, Гоша. Сходится тютелька в тютельку. Просто ты так хотел верить в мое предательство, чтобы оправдать свое, что даже считать не пробовал. Но ты не волнуйся, я ничего не прошу. Ни алиментов, ни встреч. Ты же хотел нормально жить с женой? Вот и живи. — Гош, ты только не кричи, пожалуйста. Сядь, если стоишь! Георгий продолжил затягивать гайку на распределительном валу. Руки в мазуте, вокруг — бескрайняя тундра, придавленная тяжелым свинцовым небом. До дома три тысячи километров, до конца вахты — еще месяц...