Rafflesia

В твоём вязаном домике странные гости... Им, кажется, жарко, стяни ка их шкурку  И сложи аккуратно все кости В дальний угол. Замотай их тела в салфеточки, Не замёрзнуть бы ночью длинной. А входную дверь подопри толстой веточкой И не жди никого...

Отголоски звенящих криков радости, счастья, раздаются эхом в моей голове. Мелодии из магазинчиков, песни уличных музыкантов, некогда обитавших на том месте, где сейчас пепел и гниль. Развалины давят, вот-вот обрушусь наземь и распластаюсь грязной лужей среди этих каменных глыб. Сквозь оглушающую тишину еле различаю смех детей, несущих к моим размытым берегам кораблики из старых газет. Тонкие бумажные корпуса щекотят меня и дразнят, оставляют на моём бесформенном теле порезы и следы дешевой краски...

Он танцует перед тобой, иногда откровенно залезая одной из своих дрожащих лапок к тебе на колени. Плавные движения, его энергия и этот дикий шарм завораживают тебя. Какая-то манящая небесно-голубая пыльца осыпается с этого существа, так и просится в твои настрадавшиеся лёгкие. Ты только и успеваешь, что ловить её в свёрнутый трубочкой кленовый лист, впускать в себя снова и снова. В душном полумраке этого старого бывшего ангара, в этот самый момент, есть только вы вдвоем...

Прости, я не умел сказать слов нежных. И я терзал тебя безбрежно и Снежным утром тебя я умолял не сбегать от меня, не искать ягоды-цветы в густом лесу, просил же не покидать меня, Тварь! Ты не могла так сбежать, ты не могла бы проплыть сквозь этот густой туман. Ты не нашла бы север свой любимый, ты не нашла бы этот материк... "Милый!"- вдруг услышалось под кроватью...

За столькие годы никто не позаботился о нем, принимая за бездушную изумрудную брошь. Куда только его не прикалывали, где только не валяли. Сегодня знаменательный день - что-то в нем надломилось, и он наконец смог отцепиться от этих шмоток, громко стукнувшись о пол. "Ну, держитесь". Клац-клац! Острыми ресничками резал на лоскутки чужую одежду. Шил из них кожу себе на веки, кладя неровными слоями на старую, пошарпанную...