Иван Скай

Сижу на даче. На балконе. Ногу на ногу закинул, взираю на лес. Солнце яркое, тишина райская, скворцы и дрозды с ветки на ветку, дятел сосну клюёт, сойки в клумбе роются, бабочки порхают. Я взираю благосклонно. Томлюсь, как утка в вине, мне хорошо. И тут вижу – к калитке моей подходит делегация, несколько человек из нашего посёлка, все пьяные. Стоят, мнутся около неё. - Иван! – кричат...

Недалеко от дачи, километров десять, есть небольшой овощной рынок. Я туда езжу иногда за продуктами. И вот вчера мы с дочкой поехали. А поскольку на рынке этом я бываю регулярно уже несколько лет, то все в меня там влюблены. Ещё там есть стая собак. Они как видят нас, так сразу бегут к нам, а мы их кормим сардельками. Так что они тоже влюблены. И вот, дошла моя очередь, стал я заказывать. Помидоры, огурцы, лучок, клубничка, ещё что-то… Набрал много. И продавщица,...

В общем, все в меня были уже влюблены, когда я ещё учился в старших классах в школе. До такой степени, что я даже перестал в какой-то момент делать уроки. Что их делать, думал я, если я настолько милый, что мне и так «пять» поставят? Помню, как-то в очередной раз пришёл я на урок английского. А у нас учительница была молодая и красивая. Со всеми она была добра и улыбчива, и, конечно, особенно со мной. И вот сижу я такой, смотрю в окошко. А там уж лето подступает, задувает в открытую форточку, пахнет ржавым июнем, хочется прямо вылететь в неё и устремится в бирюзовое небо – туда, к сочным густым облакам, замершим сказочным городам...

Выпала пломба, ходил к зубному. А в клинике, куда я пошёл, я был как-то, год назад. Поэтому они меня там знают и все уже влюблены. И вот пришёл я и лёг в кресло. Стоматолог – девушка лет двадцати пяти. И ассистентка у неё такая же. Юные и красивые. Особенно под масками, потому что только глаза с великолепными ресницами видно, и всё. И маска создаёт таинственность и будит воображение, а воображение как известно богаче всякой реальности! Но я конечно краше. Лежу в кресле, смотрю в окно. А там лето начинается, листва зеленеет и солнце наконец пробилось сквозь многодневную завесу дождя. Тепло, покойно...

Идёт мощный ливень. Льёт сплошным потоком сверху, всё сумеречное, блеклое. Листва на деревьях обвисла под тяжестью. Ветра нет, лес замер, растения неподвижны, цветы задумчиво поникли. Только шумит дождь, бьёт и бьёт в стёкла, но равномерно, убаюкивающее. И хотя я люблю солнце, я соскучился по его огню, по оранжевому зною, просто по свету и теплу, хороший дождь, такой как сейчас, я люблю не меньше. Он как будто смывает с меня всё лишнее что наросло и налипло за годы. Поэтому я даже в магазин не пошёл. То есть я остался дома, с чашкой горячего чая смотреть с балкона на дождь, в то время как продавщицы...

Шёл из магазина. Ходил за продуктами, молочко, хлебушек там, колбаска. А между моим домом и магазином лес дремучий и по нему дорожка кривая вьётся. И вот я сошёл уже на эту дорожку, как слышу: - Молодой человек! Молодой человек! Оборачиваюсь, смотрю, сотрудница магазина бежит. В резиновых сапогах. Это правильно, после дождей дорога размыта, грязная, лужи глубокие. Но всё же бежать не следует – поскользнулась она, и в грязь. Вся испачкалась, даже в волосах повисло. Однако ж поднимается и ко мне. Я тут испугался немного,...

- Какой милый! - это в магазине. Покупательницы невдалеке разговаривают меж собой. О ком же? Ну конечно обо мне, о ком ещё можно в магазине такое говорить. Я улыбнулся невольно, польщённый. Хотя что улыбаться – я ведь и так знаю, какой я милый! - Такой пушистый! – говорит вторая. Я бороду свою потрогал – что же, да! - Интересно, а его надо выгуливать? Тут я и заподозрил неладное. Пригляделся, а это они обсуждают уродливого шпица поодаль. Он хвостом виляет, глупо вылупился на них и рад! Какие-то тётки похвалили и всё, счастье...

Бежал через лес. С топором и мачете. Спешил очень. Вдруг вижу, на опушке стоят двое под берёзкой, он и она. В объятьях, слились в поцелуе. И тут я выбегаю, из лесу. Парень меня увидел, от подруги отпрянул и быстро побежал куда-то. А она замерла, застыла как будто, и смотрит на меня большими глазами. Я кивнул ей, и дальше помчался. Пришёл домой, бросил топор и мачете, встал у зеркала. Смотрю на себя. Что такое, думаю, чего он испугался? Ну...

Уж давно живу в самоизоляции на даче. Давно забыл кассиршу и магазин тот у дома – как говорится, с глаз долой из сердца вон. Вот такой я ветреный, да. Хожу в местный магазин, в деревне. И в нём тоже есть кассирши. И одна из них как-то по-особенному меня привечает, улыбается всегда, и немедля причёску поправляет. Но поскольку в моём нарциссическом воображении все женщины в меня влюблены и только и думают о том, как бы поймать меня в сети, то я делаю лицо кирпичом и не смотрю на неё. Нечего, - думаю, - повод давать, тем более скорее всего это мои фантазии! И вот иду я с тележкой и набираю всякое...

Был в магазине деревенском. Видел опять местную светскую львицу, роковую красотку. Она была уже без костылей, только хромала немного, но шла уверенно и легко, как королева, обозревая свысока жмущихся вокруг мужичков. Она курила неспешно, после каждой затяжки далеко откидывая руку. Короче, величие оно изнутри, и его не пропьёшь...

Был в деревенском магазине неподалёку от дачи. А там рядом местная светская львица, роковая женщина, сердцеедка на костылях стоит выпившая и смотрит скучающе по сторонам. - Молодой человек! – говорит она мне, едва я из магазина вышел. А из магазина ведь я выхожу летящий походкой, как принц, с развевающимися власами и лучащимися глазами, разве что в ватнике и резиновых сапогах. Конечно, она обомлела, потому что прежде тут таких плейбоев видано не было...

Наверно я сейчас огорчу поклонников моих историй о влюблённой в меня кассирше. Дело в том, что вот уже две недели её нет на рабочем месте. Вместо неё появился какой-то огромный бородатый цыган с золотыми зубами. Он ловко пробивает чеки толстыми пальцами в перстнях и широко улыбается. Конечно, все местные покупательницы от него млеют. Они уж и ходят в магазин только чтобы на него посмотреть, если даже и покупать ничего не надо, если уж и гречи и туалетной бумаги в избытке. А он им подмигивает и усмехается. Я же чувствую себя непривычно и неуютно там теперь! Потому что раньше я был звездой, в центре...