Саша Мазунина

Я купила себе термос. Хороший такой, ладный, с удобной ручкой и объемной крышкой-чашкой. Целых полчаса, пока шла домой, я гордилась собой. Перекладывала термос и так, и эдак, из одной руки в другую, выставляла напоказ, когда кто-то проходил мимо. Вон чо, глянька-ка, какой термос у меня! У вас такого нет! Пришла домой. И убрала подальше. Это третий термос в нашей семье. Первые два давно уже стоят, время от времени я меняю их местами и протираю с них пыль. Хобби у меня такое - куда-то всё время собираться...

Я уже смирилась с тем, что «Ласточка» улетит без меня. Вызвать такси в нашу глухомань будней ночью – дело из разряда импосибл. В тот самый момент, когда я окончательно приняла неизбежное и собралась вернуться под одеяло досыпать, телефон разразился бодрым звонком и отрапортовал, что через 8 минут меня заберут из моего пермского гетто прямо в екатеринбургский конструктивизм. Едва я заскочила в электричку, как двери за мной бесшумно съехались и поезд тронулся. За окном проплывали заводские трубы, голые склоны Уральских гор, буйствовала золотая осень...

«Сначала целый год двумя трамваями с пересадкой я ездила на другой конец города к учительнице музыки. Стояла необычно холодная для Ташкента зима – на моё детство их выпало две, кажется… От трамвая до дома учительницы ещё бежала минут двадцать по морозу. Зачем? Не могу вообразить, чтобы я отправила дочь ехать трамваями в такую даль, зачем бы то ни было. Зато перед уходом учительница заставляла меня выпить стакан горячего чаю. «Из дому надо выходить с запасом тепла», - говорила она, и одной этой фразой вот уже сорок лет прочно обитает в моей памяти»...

Большой вопрос – кто кого воспитывает. Я Соню или она меня. Иногда мне кажется, что она меня просто терпит, как нечто привычное и неизбежное. Когда я решаю вспылить, глубоко вздыхает, как взрослый, умудрённый жизнью человек. Когда я начинаю кричать, закрывает уши руками, пока я не закончу, и продолжает заниматься своими делами. Раскидывает по квартире всё, что можно раскидать. Убирать не хочет, я ругаюсь опять. Говорит: «Я буду тебя слушаться!», чтобы через 5 минут забыть про обещание. Ругаемся мы основательно: хлопают двери, летят игрушки, надуваются губы...

В нём примерно 30 граммов веса и три килограмма чистой ярости. Его зовут Батон, потому что шубейка его похожа на свежую французскую булочку. Он - наш новый член семьи (ненадолго), джунгарский хомяк Батон. Мама Саша, конечно, была категорически против любых животных в доме. Во-первых, маме Саше надо высыпаться, потому что на завод вставать в 4.30 утра. А спать мне мешали даже пулькающиеся в аквариуме рыбки в бабагалином доме, что уж говорить про кошечку/собачку? Про сон можно забыть вообще. Ну и какие...