Marian's stories

Я считаю своим долгом предупредить вас, господин Председатель, что большая часть моих показаний вызовет у вас весьма неприятные ощущения, поскольку в них раскрываются аспекты природы человека, о которых редко говорится вслух и уж, во всяком случае, не перед членами конгресса. Но боюсь, что вам придется взять себя в руки и выслушать меня; порой наступают времена, когда следует сорвать покрывало лицемерия, и сейчас как раз наступил такой момент. Мы с вами, джентльмены, являемся потомками плотоядных животных. Судя по выражению ваших лиц, я вижу, что большинству из вас этот термин незнаком. Ну что же, в этом нет ничего удивительного...

— Алло! — Это я. — Что у тебя на этот раз? — Великолепная идея для рассказа! — Господи, только не для научной фантастики! Ты хоть представляешь, сколько времени? — Естественно — 10:07:24. Но эта тебе точно понравится. — Ну пожалуйста! У меня нет на нее времени. — Дело в том, что эта история о Времени. — Мне ни к чему еще одна история о путешествиях по времени. — Тут совсем другое. В этой истории путешествует как раз само Время. — Ну и что? Время всегда путешествует. Останавливается. Снова идет. — В этой истории Время только идет, и все! Оно не может остановиться. Не может не идти. — Я же сказал:...

Ему снился родной дом, и когда он проснулся, то долго не открывал глаз, силясь удержать видение. Что-то осталось, но это «что-то» было смутно, размыто, лишено отчетливости и красок. Родной дом… Он представлял себе его, знал, какой он, мог воскресить в памяти далекое, недосягаемое, но нет — во сне все было ярче! И все-таки он не открывал глаз, так как слишком хорошо знал, что предстанет его взгляду, и всячески оттягивал встречу с грязной, неуютной конурой, в которой находился. «Если бы только грязь и отсутствие уюта, — подумал он, — а то ведь еще это тоскливое одиночество, это чувство, что ты на чужбине»...