Библия. Поэзия. Современность

Ч­етверостишия Губермана курсивом выделены в кавычках. ­­1987. «На собственном горбу и на чужом Я вынянчил понятие простое: Бессмысленно идти на танк с ножом, Но если очень хочется, то стоит.» Как говорят – сам чёрт тому не брат, Кто поступает просто безрассудно. И даже, несмотря на результат, Был прав он или нет – Господь рассудит. 1988. «Жаждущих уверовать так много, что во храмах тесно стало вновь, там через обряды ищут Бога, как через соитие — любовь.» За спасеньем к Богу с обращеньем Тянется народ из разных мест...

Ч­етверостишия Губермана курсивом выделены в кавычках. 1971. «Порою мне ужасно жалко, Что льётся мимо звон монет; Есть ум, энергия, смекалка Но между ними связи нет.» Пока мы пребываем в неге, За нас другие попу рвут Когда глупы, а наши деньги - Их овеществлённый труд. 1972. «Время - лучший лекарь, это верно, Время при любой беде поможет, Только исцеляет очень скверно: Мы чуть позже гибнем от него же.» Наше время связано с грядущим, Мы творим, пока оно не вышло - Жизни срок для каждого отпущен По особой разнарядке свыше...

Ч­етверостишия Губермана курсивом выделены в кавычках. 1958. «Мы от любви теряем в весе за счёт потери головы и воспаряем в поднебесье, откуда падаем, увы.» Любви возвышенным восторгам Присущ единственный балласт - Лишь тяжесть собственного мозга Ему весомости придаст. 1959. «Душа порой бывает так задета, Что можно только выть или орать; Я плюнул бы в ранимого эстета, Но зеркало придется вытирать.» Из тех, кто не сумел переобуться И продолжают грязь нести на двор, Ранимые эстеты наорутся И всем кагалом двинут за бугор...

Ч­етверостишия Губермана курсивом выделены в кавычках. ­1945. «Я редко сожалею, что не юн, и часто – что в ту пору удалую так мало я задел высоких струн, а низкие – щипал напропалую.» Безделье, лень мозоли не натрут. Когда же наши руки не для скуки, К высокому добраться – это труд, А низкое само даётся в руки. 1946. «Я был нелепым, был смешным, я просто тёк, журча, но море было бы иным без моего ручья.» Не всё становится рекой, Что движется журча, Но лужа не была б такой Без вашего ручья. 1947...

Ч­етверостишия Губермана курсивом выделены в кавычках. 1932. «Навеки мы воздвигли монумент безумия, крушений и утрат, поставив на крови эксперимент, принёсший негативный результат.» Бескровных перемен в стране хотят Те, для кого в стране всё вкривь и вкось. Без крови в Октябре был Зимний взят, Кровопусканье после началось. 1933. «Процесс эмансипации несложен и мною наблюдался много раз: везде, где быть мужчиной мы не можем, подруги ускользают из-под нас.» До самого высокого ранжира Без правовых поблажек и доктрин Эмансипация всех женщин мира Случилась от бездействия мужчин...

Ч­етверостишия Губермана курсивом выделены в кавычках. 1919. «Если впрямь существует чистилище, то оно без конца и без края безразмерно большое вместилище дезертиров из ада и рая.» Без разбора всех примет Чистилище, По делам подберёт наказанье, Лишь предателей всех, ненавидяще, Сразу в ад отошлёт без дознания. 1920. «Читатель я усердный и пристрастный, я чтению отдал немало лет, поскольку этот дивный труд напрасный – на вход в чужие души наш билет.» У чтенья есть особенность такая, Что можно о вреде поговорить - Войти в чужую душу помогает, Не научив, как в ней не наследить...

Ч­етверостишия Губермана курсивом выделены в кавычках. 1906. «Эта мысль – украденный цветок, просто рифма ей не повредит: человек совсем не одинок! Кто-нибудь всегда за ним следит.» Как заначку от жены не скрыть, Так и то, куда его влечёт -. За мужчиной есть кому следить, Ангелы-хранители не в счёт. 1907. «В жизненной коллизии любой жалостью не суживая веки, трудно, наблюдая за собой, думать хорошо о человеке.» Видеть, кто каких высот достиг, Значит, о себе подумать скверно. Думать хорошо про всех других, Что себе же действовать на нервы...

Ч­етверостишия Губермана курсивом выделены в кавычках. 1895. «Я долго жил как холостяк, и быт мой был изрядно пуст, хотя имел один пустяк: свободы запах, цвет и вкус.» Безделье мир от бед спасёт, Даст видеть, нюхать, обонять. Свободен человек во всём, Не зная чем себя занять. 1896. «Я к мысли глубокой пришёл: на свете такая эпоха, что может быть всё хорошо, а может быть всё очень плохо.» Закрыл собою вражий дот, Чтоб сучий потрох захлебнулся, Спас взвод, ложась на пулемёт... А кто-то скажет – поскользнулся...

Ч­етверостишия Губермана курсивом выделены в кавычках. 1882. «Всегда приходят в мир учителя, несущие неслышно звон оков, и тьмой от них питается земля, и зло течёт из их учеников.» На свете просто тьма учителей, И каждому из них даст сто очков Тюрьма, и потому нам вместе с ней Гордиться за её учеников. 1883. «Боюсь, что наших сложных душ структура – всего лишь огородная культура; не зря же от учёных урожая прекрасно добивались, их сажая.» Тревожные дела в стране настали, В науке безнадёжно мы отстали...

Ч­етверостишия Губермана курсивом выделены в кавычках. 1869. «Жил на ветру или теплично, жил, как бурьян, или полезно – к земным заслугам безразлична всеуравнительная бездна.» Какой резон в раздумьях тяжких За бездну думать, напрягаться, Понять, что мучает бедняжку - В своих бы бедах разобраться. 1870. «Век принёс уроки всякие, но один – венец всему: ярче солнца светят факелы, уводящие во тьму.» Мира истинное бедствие, Если доблесть напоказ - Любит факельные шествия Тот, кто людям жить не даст...

Ч­етверостишия Губермана курсивом выделены в кавычках. ­1856. «Создатель дал нам две руки, бутыль, чтоб руки зря не висли, а также ум, чтоб дураки воображали им, что мыслят.» В нужде и дурни хороши, Иной алкаш умней министра - Пока бутылку не нашли, Есть дуракам о чём помыслить. 1857. «Привычка думать головой – одна из черт сугубо личных, поскольку ум как таковой у разных лиц – в местах различных.» Коль речь идёт о дураке, То его ум в местах различных, Но точно, что не в черепке. А вот душа в местах приличных...

Ч­етверостишия Губермана курсивом выделены в кавычках. 1843. «Когда надвигается темень и тонут мечты в окаянстве, убийц полустёртые тени маячат в затихшем пространстве.» Когда всё пугает до жути, Убийца стоит за стеною, Вот-вот и в права свои вступит Что врач назовёт паранойя. 1844. «Кого я ни припомню, все подряд убийцы – в унисон, как на заказ, – твердили, что не знали, что творят, и плакали, что был такой приказ.» Все выполняли отданный приказ, Никто не плакал и судьбу не клял. И лишь один услышал Божий глас - То был один, который не стрелял...