Декабрист

Я вышел из дома сегодня ровно в восемь, Сел в первый автобус в город - сидел до конечной.  Мне нравится поздняя осень, Это все глупость, конечно.    Нет, правда. Сел и уехал. Чего мне стоит?  Сказал брату, что я покурить выскочил.  Вообще так и было, но что-то в груди ноет, Я считаю несчастных людей, насчитал уже тысячи.    Хорошо бы сказать всем, что я не вернусь до утра, Купить себе пару бутылок на последние пару баксов.  Завтра дождь, а я даже не взял зонта, Как в бессмысленных фильмах по книгам Спаркса...

Когда тебе стукнет твои эти "вечно 17", Ты будешь курить, сидя на подоконнике. Ты разучишься плакать, мечтать, улыбаться. Твой мир – это мяч, что мальчишки пинают во дворике. Когда тебе будет 17, ты точно напьёшься И дальше лет пять еще будешь пьяной. Ты будешь считать, что Ремарк с Достоевским ложь вся, Но будешь читать в электричках, в кровати и в ванной. Ты станешь постарше и будешь, конечно, умнее. Твое сердце уже потускнеет от грусти и боли. Ты носишь пальто. Ждешь, пока потеплеет, Но что-то в груди, между ребер, совсем не мороз колет...

И вроде еще не закончился в чайнике чай, Бутылок вина еще хватит примерно на месяц И я вроде не так уж и сильно скучал, Но вчера мне хотелось повеситься. Есть что надеть, вон, в шкафу там с десяток рубашек. В прихожей сушу на веревках пальто. Что еще нужно для счастья? Не знаю даже, Только вот почему-то все это совсем не то. Лампочка светит без сбоев оранжевым морем, значит, верно плачу по счетам. Почему же дожди за окном как убитые горем? Почему каждый раз, просыпаясь, я знаю: "не там"? Вроде бы есть что курить - найди пару штук в кармане, А если не будет, то можно спуститься в ларек...

Наливай океан в кружку,  будем на кухне пить чай, Плачь и рыдай, это нужно, Потому что мой друг - печаль. Кричи, что есть мочи В пустой комнате, Вспоминая короткие ночи, Не важно, в тепле или холоде. Просто будь чьим-то светом, Ведь болью уже стал. Холодные волны целуются с ветром  У ног леденелых скал. Хочешь, уйди из дома в холодную улицу И вдыхай с кислородом дым. Все, что ты хочешь, когда-нибудь сбудется, Постой тут со мной у воды. Перебирай клавиши фортепиано, Даже если играть не умеешь...

Квартира на третьем в спальном. На холодном полу без тапок Я курю в своей собственной спальне, Наблюдая свой личный упадок. Снег приходит и тащит прошлое. Ветер, как гость непрошеный, Стучится в закрытые двери. Я ветру и снегу не верю. На страну без озримых границ Декабрь бросает покров. Мне не вспомнить всех сказанных слов, К тому же, не вспомнить лиц...

Потому что наш мир разделён в единицы.  Например, мне хватает бутылки, чтоб крепко напиться.  От плиты в занавеске прожженные дырки,  и те по одной.  От собственной жизни становится мерзко.  Запачканный плащ так нуждается в стирке,  Как я в смене места и действий событий,  Ведь личность теряется в быте.  Я бы рад насовсем не пить и  Постирать свою жизнь вместе с этим несчастным плащом,  Но единственный выход видя,  Я в стакан наливаю ещё.  И стакан назову единицей.  Одиночные камеры местной полиции  Ждут нас как жены с войны...

Пой же, пой на проклятой гитаре, О том, что сказать не смеешь. Как старикову лодку бросали Меня волны о скалы, ты веришь?  На разбитых руках и груди, Ты разбитое сердце найди. Хриплым стоном, как в песнях eilish,  Пой, я прошу тебя, пой. Запихни голос мой В эти громкие фразы отчаянья. Если лодка любовная билась о быт, Лабай на рассветном причале,  Чтоб камни запели и чайки кричали,  О том, что теперь я убит. Впереди меня море и море печали. Пусть знают все Шведы, Норвежцы, Датчане: Россия для грустных, ...

Посмотри на меня сквозь свой ворох каштановых прядей, А затем посмотри на рассвет. Взяв мою сигарету, целуешь не глядя, Ведь твой взгляд для меня - парапет. Посмотри же в окно, там, над нами, Гаснут звезды - как мы с тобой. Раскинув костры в тумане, Мне цветы говорят про боль. И достанется кровь моя морю, И достанутся слезы дождю, Пусть что было вчера, смоет, Как ветер с прибрежных дюн. Когда вспыхнет холодное зарево, Я настежь открою все окна. Я начал бы жить заново, Но там ливень и крыши мокнут...

Прости меня, друг. Мне очень и очень грустно, Потому я и пьяный вусмерть Среди пары ненужных подруг. Прости меня, друг. Не могу нести этот груз, ведь В конце я - лишь замкнутый круг.  Прости меня, если умеешь. Ты сказал мне однажды, что ты не жалеешь, Но сейчас я прошу пожалеть. Посмотри, как я сам обошёлся с собой, Завязав вокруг горла плеть. Посмотри на стекло, что залито водой. Посмотри, что б потом ни на что не смотреть. Прости меня, друг,  За то, что совсем я отбился от рук, За то, что разбился, За то, что вокруг  Лишь пустая дорога и ливень...

Привет тебе, друг. Разреши тебе спеть колыбельную. Вокруг меня море и снасть корабельная Режет мне руки, напившись дождём. Я меняю порты,  так же ты поступаешь с бельём, И я говорю про постельное. Слышишь, как треск от костра Будит тебя среди ночи? Знаешь, мой друг, я так сильно устал, А дождь все сильнее мне точит Наспех побритые скулы. Я хочу, чтобы просто уснула Моя, порыжевшая в осень, с цветами мансарда. Завяжи мне глаза волосами и словно на казнь подведи меня к стулу В конце полумертвого сада...

Ну давай убежим. Наплевать на режим И на власть. У моря лежит корабельная снасть – лишь садись и плыви, Убегая в холодную воду, Оставляя свой дом и те трубы завода, Провода, те, что солнцем горят от восхода, Оставляя там всё. Там, где бары, учеба, работа, Пьянки, шприцы и блевота, Где каждый не любит кого-то, Казалось бы - выход. Вот он. Но мечтать о тебе   Все равно, что сравнить мне себя самого с дураками. Все равно, что  Читать Мураками. Ты грела мне руки своими руками, привыкла считать мудаками, Всех тех, кто не может любить...

Сухая листва постепенно под вечер пропахнет отчаяньем. Сквозь седые стволы я смотрю на слепые огни поездов. Горькие гроздья рябины, отказавшись от чая, ем. Птицы сбиваются в стаи по небу, забыв про родное гнездо. Свечи берёз из пожухлой травы поднимаются рыжим огарком. Пусть огни фонарей освещают родные до боли края. Эта боль между ребер мне станет прощальным подарком, Я знаю. Ты любишь кого-то получше, кто точно не я. В серый мокрый туман уплывают пустые перроны...