OOO

А через полчаса к нам в гости завалился Олег Касаткин: тоже с водкой и выпивкой. А в самый разгар веселье подъехали подполковник Чуватин и майор Седых: обрадовшись, усадили и их за стол, но через десять минут Игорь Чуватин объяснил причину приезда. - Боря, ты видишь отсюда, что на самой высокой трубе цементного завода развевается духовский флаг? - Да, я ещё вчера его заметил. - Так вот помощь, твоя нужна. Мы уже целые сутки пытаемся его огнём артиллерии сбить, не получается - слишком маленькая цель...

Вчера наш артиллерийский дивизион открыл огонь по цементному заводу и первыми же снарядами поджёг большую лужу с мазутом, который вытек из прогнивших цистерн. Огромный столб чёрного дыма круглые сутки стоит над заводом, а ночью багровые сполохи пламени красиво подсвечивали чёрный дым снизу. Вообще по поводу начала обстрела цементного завода артиллерией ходят различные слухи и трудно отделить правду от вымысла. Разглядывая в бинокль цементный завод, его мощные и высокие трубы воочию можно было представить его производственные мощности...

.... Дни шли и исподволь полк начал готовиться к продвижению вперёд, в Аргунское ущелье. Пришло ещё пополнение и мне оттуда достались пятеро контрактников 25 - 35 лет: в основном это были водители противотанковых установок. Провёл с ними занятия по той же схеме, что и с первым пополнением, провёл все инструктажи и сказал, что в батарее я не буду делать различий между срочниками и контрактниками: для меня все одинаковы. Особо предупредил насчёт употребления спиртных напитков, но в целом они мне не понравились...

...Проснулся оттого, что кто-то больно и сильно бил меня по ногам. Ничего не понимая, с трудом разлепил глаза и увидел, что всё пространство купе и проход был забит ОМОНовцами, экипированными по-боевому. В ногах стоял здоровенный майор и больно стукал меня резиновой палкой по ногам, пытаясь разбудить, а рядом с ним стоял проводник. Увидев, что я открыл глаза, он радостно завопил: - Это он! Это он у них самый главный и у него пистолет, из которого он хотел нас расстрелять. Я резко сел на полке, огляделся и выглянул в проход вагона, который был также забит ОМОНавцами...

Время шло, и мы становились к дому всё ближе и ближе. Водка у подполковника не заканчивалась, и в купе постепенно перекочевали остальные офицеры и прапорщики. Все были хорошо навеселе, когда поезд остановился на какой-то станции, как раз напротив вокзала. Получилось так, что в окно полезло одновременно несколько человек, чтобы прочитать название остановки и также одновременно из нашей груди вырвался изумлённый крик - Шали! - Как Шали? Почему Шали? Мы оттуда едем уже сутки, и каким образом попали...

Сам я сел почти перед самым отправлением поезда, чтобы не выпустить своих офицеров из вагона на перрон. Махнул на прощание рукой ментам и скрылся в вагоне. Ребята уже успокоились, даже как будто протрезвели: вели себя смирно и скромно. У проводников узнал, что Верещагино будет через несколько часов и решил сразу идти к бригадиру поезда договориться насчёт проезда до Екатеринбурга. Со мной напросился идти и Бородуля. Чувствуя свою вину, Коля старался во всём мне помочь. В плацкартном вагоне, который...

Дежурная задохнувшись от возмущения, резко развернулась и скрылась за дверью, предварительно громко хлопнув ей. Очереди перед кассой уже не было, кассирша, вытянув шею, с опаской поглядывала в нашу сторону через стекло, а ребята, расположившись под табло, демонстративно раскладывали на скамейке водку, кружки и закуску, поджидая меня. Хлопнули по первой, потом по второй: постепенно оживились и стали забывать, где мы и для чего здесь находимся. Прапорщик Масленников "поплыл" первый и попытался запеть, но Коля Бородуля быстро его заткнул...

Когда "Москвич" уехал, я оглядел своих товарищей. Первая группа тоже зря время не теряла, ожидая нас. Все были датые и оживлённые, за исключением начальника связи: тот хмуро продолжал укачивать руку и временами морщился от боли. - Коля, тебе пить со всеми не стоило бы. Ты же знаешь, что обезболивающие на пьяного не действует. Бородуля ещё раз сморщился от боли: - Боря, да никто мне и не делал укол. В мед. пункте молодое хамло сказало: - Где вас ранили - там и перевязывайтесь. В мед. пункте,...

Выяснив, что только один ТУ-134 летит в нашу сторону, мы пристроились в конец длинной очереди. Но, не доходя до нас несколько человек, лётчики прекратили посадку: мотивируя тем, что уже нет мест. Мы окружили командира экипажа и стали его горячо уговаривать. После некоторого колебания, он запустил ещё несколько человек и на бетоне осталась только наша группа. - Всё, ребята, даже не уговаривайте. На борту и так 113 человек. Больше никого не возьмём. - Категорично заявил командир. Я выдвинулся вперёд...

Мерно и ровно гудели двигатели самолёта ИЛ-76. За время полёта я уже наверно сотый раз обводил взглядом внутренности фюзеляжа, под завязку забитые разным воинским людом. Здесь были офицеры, прапорщики, солдаты. Отдельной кучкой держались менты, возвращающиеся домой. Рядом со мной расположились спецназовцы и мой взгляд частенько останавливался на красивой девушке, одетой в камуфляжную форму, которая находилась в их группе. Была она того типа молодых женщин, которые сразу же притягивали взгляд мужчин, но только не похотью, а той чистой, естественной красотой, которая дана природой...

Возвращаться к себе в батарею я решил через штаб полка, мимо зенитного дивизиона. Но ещё не дойдя до него, услышал несколько автоматных очередей внутри расположения зенитчиков. Внутренне сжавшись, продолжил свой путь: автомата у меня с собой не было, но на поясе висел подсумок с двумя гранатами. Когда до шлагбаума дивизиона, у которого насторожившись стоял часовой, оставалось двадцать метров, из-за строений выскочил пьяный прапорщик с автоматом в руках. Бежал он, шатаясь из стороны в сторону, размахивая автоматом...

Утром, после батарейного развода, я сидел в салоне и чертил схему непосредственного охранения и самообороны батареи: уже на три взвода, соответствующие изменения делал и на своей рабочей карте. В самый разгар работы в салон зашёл старший лейтенант Коровин и улыбаясь, кивнув на окно: - Товарищ майор, посмотрите в окно, там ваш крестник пришёл. - Какой, крестник? - непонимающе, уставился на офицера. - Крестник ваш у шлагбаума стоит. Из Шали пришёл, в составе делегации старейшин для переговоров...