Ева Ланская

Считай меня урожайным полем. Много лет отдыхающим под парами. Что посеешь- верну в стократном объеме. Только вижу, напряг у тебя с семенами. Стараешься. Изучаешь литературу. Только ты без души не взростишь колосья. Ты посеял игнор под июльской температурой. А в ответ урожая нежности просишь. Не топчи моей плодородной почвы...

А он ее так любил... До стона в сердце... до боли в жилах... А она... была по зимнему холодна. И его ни капельки не любила. Ох как он ее любил... Хотел покорить... но просто сломал... А она... стала с виду покорной и нежной. Но тепла серых глаз не смог... не познал... Ну как же он ее любил... Он даже покрасил золотом ее клетку. А она... как невольная грустная птица, Что втайне мечтает взлететь на ветку...

И ты привыкаешь к жизни без слова "мы". И твой советчик не сердце, а голова. Финал... да и Бог с ним. бывает у каждой игры. А кто проиграл, тебе совершенно плевать. И ты удаляешь все фото и номера. Что годы хранила, веря самообман. И, Как ни странно, совсем не дрожала рука. А в серых глазах не одна не блеснула слеза. И ты теперь спокойно спишь По ночам. И нет больше слез и тупого желания летать. Больше не пишешь оды его зелёным глазам...

На губах привкус соли от недавно пролитых слез. Небо, хмурясь, грохочет:" Ты опять за свое??" А она на любимых ромашках гадает всерьёз. И ромашки печально опять предрекли:" нелюбовь..." А она не уймется никак, и все верит и ждет . И все девичьи грезы, конечно же, только о нем. Но годы жизнь по хозяйски берет и берет. А она все сажает ромашки, но больше не рвет. И стоит она подняв к небесам глаза. Привкус соли губы чувствуют вновь...

Ты знаешь, я стала такой пустой... Словно бледный мертвец, что не чувствует ничего... За окном пейзаж подмигнул весной. А в глазах поселилась серая осень давно. Ты знаешь, а время такой неумелый лекарь. Вместо боли ампутирует полностью чувства. Это надо же быть таким "неумехой"... А говорили, в совершенстве владеет врачебным искусством... Ты знаешь, больше нет никакой тоски...