Ян Родионов

После окончания рабочего дня, Елена, мечтая о прохладном душе, вышла на улицу и, покосившись на окна своего офиса, огляделась. Проспект Победы был, как всегда в это время, многолюдным и автомобили, сигная время от времени, растянулись в длинной пробке. Тверь буквально изнывала от жары в последние несколько дней. Июнь в этом году выдался сухим и знойным, и горожане буквально оккупировали все городские пляжи, а по выходным старались выбраться за город, подальше от асфальта, бетона и пыли. Мысленно...

Снег, искрясь и переливаясь на солнце, скрипел под лыжами. Алексей, наконец, начал набирать темп и после очередного спуска и поворота увидел бегущего параллельно лыжне его тренера с запасными лыжными палками.  -Лёша,продолжай постепенно ускоряться, - кричал Андрей Алексеевич, - нормально идёшь, не рвись пока... Он крикнул что-то ещё, но Алексей уже не расслышал тренера. Контролируя дыхание, он упорно работал лыжными палками. Чуть больше половины дистанции уже было позади и Алексей уверенно шёл третьим...

-Ты знаешь, Свет, я же ведь все равно своего добьюсь, - Кристина в упор смотрела на подругу, - любой человек делает лучше всего то, что умеет делать и если ему это дело по душе.  -Завидую я тебя, Кристин, - восхищенно глядя на подругу, сказала Света, - вот ты точно знаешь, чего хочешь. Не то, что я… -Да чему ж тут завидовать, - закатила глаза Кристина, - Ты завидуешь матери-одиночке, живущей в Москве на квартире у своей подруги? -Я твоему упорству завидую, - ответила Света, помешивая ложечкой чай, - твоей целеустремленности...

Он внимательно посмотрел на себя в зеркало и быстрыми движениями тщательно поправил расческой сильно поседевшие волосы. Придирчиво осмотрев себя Иван Сергеевич, по привычке дунул на расческу и убрал её в небольшой кожаный чехол. Ещё раз глянув на себя, он поправил тяжёлый пиджак, буквально усыпанный наградами и вышел в тамбур. Раскачиваясь в такт мерного стука колёс поезда, он пошёл по проходу плацкартного вагона на свое место. Ордена и медали тихо позвякивали на своих местах . В вагоне было очень людно...

Татьяна задумчиво смотрела на широкую реку с одетыми в бетон берегами. Мимо неё проходили люди, безмятежно гуляющие вдоль набережной. На другом берегу Волги было видно, как горожане, истосковавшись по теплой погоде, неспешно прогуливались по укрытым деревьями дорожкам Горсада. Над деревьями медленно вращалось колесо обозрения. Этот вид всегда напоминал Татьяне ее детство, когда Тверь еще была Калинином. Тогда, она очень любила кататься на колесе обозрения и перед ней, как на ладони, открывалась...

Тяжелая тачка, перегруженная ржавым железом, еле поддавалась Сашке. По лбу катились крупные капли. Он остановился перевести дух и потряс натруженными руками. Одновременно удовлетворенно и, в то же время, озабоченно, Сашка осмотрел свое «транспортное средство». Колеса старой садовой тачки угрожающе разъехались. «Дотащить бы...» - облизывая пересохшие губы, думал Сашка, - «В другой раз надо меньше брать железа, лучше два раза сходить».  С этими мыслями он, прищурившись, посмотрел вдаль. До пункта...

- Ленька, здорово, - крикнул Федя, - что делаешь? -Да-до-ваа, - промычал на распев Ленька, радостно улыбаясь беззубым ртом и вместо ответа протянул Феде руку с зажатым грязным кулаком. - Покажь, что там, - с любопытством подался вперёд Федя, поглядывая то на руку, то на грязное лицо Леньки, - не боись... показывай. Ленька разжал кулак, в нем были два разноцветных камешка и зелёный кусочек бутылочного стекла. -Тьфу ты, - разочарованно сплюнул Федя, - я думал дельное что-то. Ладно, давай, пойду я...

" Что меня могло разбудить?" - подумал Антон, лёжа в кровати и хлопая спросонья глазами. Повернувшись на бок он увидел длинные светлые волосы, разметавшиеся по соседней подушке. Улыбнувшись, он тихо провел по ним рукой, стараясь не разбудить их обладательницу. Он лёг обратно и потянулся за телефоном. Часы на телефоне показывали начало девятого и одно непрочитанное сообщение. Прочитав это сообщение, он озабоченно поморщился и положил телефон обратно на тумбочку.  "Пора вставать! " - скомандовал внутренний голос Антону, и он, нехотя, вылез из тёплой постели, натягивая на себя халат...

Дрова весело потрескивали в маленькой печке. Закопченный чайник, стоящий сверху, закипел, нетерпеливо брякая крышкой. Убрав руку в рукав, что бы не обжечься горячей ручкой, Дмитрий, снял его с печки и поставил на грубо сколоченный стол из толстой доски.   Шумно отхлебывая, горячий чай, мужчина, глядя на огонь в приоткрытой дверце старой печки, погрузился в свои мысли...   ... Он бережно принял из рук улыбающийся медсестры закутанную в толстое белое одеялко, перевязанное розовой лентой с большим бантом, свою новорожденную дочку...

-Понимаешь, Жень, - задыхаясь от быстрой ходьбы, рассказывал Саша,- мечту предавать нельзя! Если она у тебя есть, то нужно не просто идти, а бежать к ней. - Ага, вот как сейчас, например, - в голосе Жени чувствовалась едкая ирония и даже злоба, - вот если мы с тобой на совещание опять опоздаем сегодня - только мечтать нам с тобой и останется. - Да, Григорич лютует не по-детски, - согласился Саша, слегка отставая от коллеги, - третий месяц на голом окладе…Ты как, Женька? Финансово справляешься? -Какой...

- Тяжко, поди, без помощника-то, Шур? - проскрипел за спиной старческий голос. Александра Петровна, подхватив поленце, обернулась на голос. Оперевшись на низкий заборчик палисадника, стоял Николай Иванович и улыбался беззубым ртом.  - Да, ничего, Иваныч, - ответила Александра, чуть улыбнувшись в ответ и разогнув спину, - управляюсь вот... по-тихоньку. -Ну ничего... Лёшка твой скоро вернётся, - продолжил дед, - и тебе полегче будет. А пока, Шур, давай я тебе помогу.  -Да уж какой из тебя помощник-то,...

Яркое солнце нестерпимо слепило глаза. Сергей, прищурившись и прикрывшись ладонью на манер козырька, огляделся. Вокруг него величественно простирались зелёные горы. Далеко внизу, на дне ущелья виделась речушка, которая казалась маленьким ручейком с такого большого расстояния. Жадно облизнув пересохшие губы, Сергей двинулся вниз, к речке, по извилистой каменистой тропинке. "Далековато идти придётся" - подумал он, осторожно ступая по крутой тропинке. Россыпи мелких камешков то и дело скатывались из под его ног...