Жизнь - это миг !

Толпа, без звука, внимала моей речи. Немного погодя, на зубец стены забрался разряженный, весь в латах и перьях, ну точно павлин, мужик в шлеме и, сложив руки рупором, заорал: – Ты лжец! Создания, подчиняющиеся нашему герцогу непобедимы! И я, капитан гвардии его светлости, заявляю, что нас победить невозможно. А теперь (далее были оскорбления, адресованные мне лично), убирайся прочь, пока цел! Ну, ладно, видит Бог – я старался этого избежать. Но молча сносить нанесенные мне прилюдно оскорбления было выше моих сил...

Деревни, попадавшиеся нам на пути, были пустые, ни людей, ни животных. Подтверждение слов короля о жутких казнях людей на кострах мы увидели, начиная с первого поселения. Кострище в центре было еще теплым, из него виднелись не догоревшие человеческие кости. Это было конечно жуткое зрелище. Солдаты, злые как черти, готовы были руками разорвать любое количество воинов этого нелюдя. Через километров двадцать, пройденных по их территории я явственно ощутил – начинается! Сидя на платформе, я оглядывал в бинокль все в округе – и небосвод и окрестности...

А ведь талант! Так оценил я, обходя по кругу то, что сделал из просто грузовой платформы, этот мастер – плотник. Мой «проект» предполагал устройство чего-то типа башенки–подставки в первой трети этой повозки, высотой примерно в метр. На неё я планировал укрепить пулемет «Утес» с треногой. Чтобы сектор обстрела получался на все триста шестьдесят градусов. Не задевая, в том числе уши и голову моего «першерона». А в конце платформы я хотел оборудовать «огневую точку» для автоматического гранатомета АГС-17...

– Алекс! – Слышу крик, на который оглянулись все, кто находился неподалеку от меня. – Как я рад вас видеть! Ну, вот, меня начинают здесь уже узнавать. Это кричал мне вчерашний «почитатель моего таланта» – барон Сант. Даже не знаю – радоваться этому или огорчаться? Вижу его, машет мне из-за столика, стоящего под тентом, возле входа в трактир, и с ним сидят рядом человек восемь, таких же с виду важных. Но важности на лице барона не было и следа, скорее – восторг. Не выдержав, он выскочил и пошел ко мне скорым таким шагом...

– Простите, Александр, но нам все-таки стоит поговорить, наконец. От звуков незнакомого мужского голоса, а главное от того, что меня назвали моим полным земным именем, я соскочил с кровати, как будто и не спал. Схватил автомат, который всегда клал на пол, возле себя и стал оглядывать комнату. В дальнем углу, слабо освещенном тускло горящим светильником, прозвучали ленивые аплодисменты, примерно, как важный олигарх из моего мира, похлопывал бы оплаченной им певичке на своем дне рождения. – Браво! – Донеслось оттуда...