Александр Семёнов

Полыхала огнём заря, К горизонту солнце клонилось… Может быть, что тогда не зря Ничего у нас не случилось? И не наши в росном саду Оставались следы-цепочки, Не с тобой я делил беду И не ставил последней точки. Мне другое теперь важнее, Чем безумство любви и страсть… Может быть - это стать сильнее, Удержаться и не упасть? Нет, конечно, я не глашатай И на истинность не судья, Зорко смотрит морды косматой Взгляд лукавый и на меня, И манит: «Разве это худо?! Только шаг, и твоя она...

Ты всё та же, Зима - и грустная, И весёлая - озорная. То играешься льдами-бусами, То грустишь, на пригорках тая. Зашумишь сердито метелями – Неподкупная, удалая! А заплачешь слезами – капелями – И доступная, и простая. Ах, Зима, ты земная женщина, Да ещё к тому же красавица… И капризна, и переменчива, И...

Один телефонный звонок, И хрупкий фужер разбился: Вечер... перрон... гудок... Вагон уже покатился. Стало напрасным всё - Взгляды, мечты, ожидания, Криками вороньё Рвало покой мироздания. Кажется, я в тот час Готов был встать на колени, За нашу любовь, за нас, Пройти все ада ступени. Но даже слов не сказал: «Останься! Прости, родная…» Бездушно шумел вокзал, Огнями во тьму сияя. Гордость лишает сил Тех, кто горяч и молод...

Красивому местечку родной Брянщины... Ну что за купола над Госомой! Поклон тебе, церковный реставратор, Рукам, которым в степени одной Послушны электрод и перфоратор. Хвала тому, кто пламенной душой, Седых столетий чуя зов незримый, Не особняк весь век ваяет свой, А жизнь вдохнул в священные руины. На храм пожертвуй, если ты крещёный, И этот храм в душе твоей взойдёт. Пусть как росток, совсем ещё зелёный, И неокрепший, как осенний лёд. Взрасти его в порывах благородства, И вспыхнет факел в дебрях бытия, Избавит дух от лени и юродства, От косности и лжи спасёт тебя...

По воспоминаниям Анастасии Алексеевны Ширинской Эскадра отказалась поменять Андреевский, Петровский стяг на красный, Успела тысячи со сходней взять И вышла в путь, далёкий и ужасный. Крым, Севастополь плыли за бортом, Кому-то сил хватало улыбнуться, Мы ненадолго покидали дом, А оказалось - чтобы не вернуться. И друг от друга прятали глаза… Барашки волн играли на просторе. Солёность брызг, солёная слеза, В тревожной пляске штормовое море. Гражданская, террор, большевики… Мы все молились за тебя, Россия, Смотрели из-под шляп, из-под руки, Туда, где берег прятала стихия. А черноморский...