Люди, кошки, добро

После белого сухого был судак «по-министерски». Потом плясали, дурачились, снова сели за стол. Под звездный коньяк подали свинину духовую в собственном соку. Кто-то из гостей пошутил: «свинина духовная», и все почему-то посмотрели на Сан Саныча, который тоже улыбнулся этой нелицеприятной шутке. Он был тучен. Гуляли, как всегда – всем отделом. В святочную ночь в «Купеческом клубе». Весь отдел культуры городской администрации. Нинка из бухгалтерии была в оранжевом платье с глубоким декольте...

Она подходила ко мне тихо и незаметно, как призрак, и начинала рассказывать. Глаза ее, почти всегда увлажненные, светились радостью. Когда-то они были наполнены цветной радугой, теперь поблекли от долгих лет жизни и полиняли от многих слез и болезней. Валентина Сергеевна умирала. Она знала о том, что умирает, но постоянно забывала об этом и поэтому… жила. Я снимал у нее комнату, будучи студентом. Забывала она почти сразу и о том, что она ко мне уже подходила, вежливо извинялась, улыбалась...

Она любила животных больше, чем людей. Утверждала, что человек, оскорбивший кошку, после своей смерти попадает в ад. При этом Валентина Ивановна искренне верила в то, что она православная христианка. Мне повезло. Комнату для жилья нашел быстро. Квартирной хозяйкой было поставлено условие: жить я буду бесплатно, но за это обязан на свои средства кормить кота. Размышлял я недолго и вскоре перебрался в дом Валентины Ивановны. Маленькая сухонькая старушка с седыми кудряшками была из породы «кошатниц-ортодоксов»...

В каждом дворе наверняка найдётся хотя бы одна девочка, которая очень… нет-нет, ОЧЕНЬ любит кошек – до самозабвения, до слёз. Живёт такая девочка и в нашем доме. Зовут её Дашенька. Ей годика три-четыре, но, несмотря на свой капельный возраст, она знает всех кошек в округе поимённо, и домашних, и диких. Сдаётся мне, что кошки отвечают Даше взаимностью. Стоит ей выйти во двор с пирожком или бутербродом, как вокруг неё тут же собирается небольшая стайка ласковых «вымогателей». Однажды молодой рыжий Барсик зачем-то забрался на самую высокую берёзу и начал орать...