Виктор Герасимов

Всем известны два вечных русских вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?». Мы полушутливо называем эти два жизненно важных вопроса «русскими» вопросами (имея ввиду – российскими, потому, что они волнуют всех нас независимо от этнической принадлежности) и вопросами «вечными» (потому, что они возникали и будут возникать во все времена). Естественно, что эти вопросы возникают и у других народов и в других государствах, и там они не менее важны, но в России ответ на эти вопросы имеет характерные отличия. Как мне кажется, у нас для ответа на эти вопросы люди, чуть больше, чем в других странах и культурах, обращаются к собственному опыту, к собственным чувствам...

Есть разница между понятием Бог и понятием религия. Почему-то очень редко встречается понимание этой разницы. В основе всех религий лежит "богоощущение", как чисто интуитивное признание непознаваемой причины всего сущего. Это свойственно только человеку. Животные, самые совершенные компьютеры, а также люди с бинарным ("да" или "нет"), алгоритмическим мышлением, такого чувства не имеют...

Надо помнить, чтобы сохранить прошлое. Надо помнить, чтобы понять настоящее. Надо помнить, чтобы сделать будущее. «Поминальная баллада»

В разных странах люди живут по-разному. Газеты, телевидение, радио и, особенно, интернет высыпают на наши головы кучу информации. Благодаря этому мы можем, не вставая с дивана, хоть как-то, знать, как живут в мире другие люди и сравнивать. Например, понимаем, что в Швейцарии жизнь лучше, чем в Молдавии, а в Молдавии лучше, чем в Конго. А когда хотим объективных оценок, то сравниваем ВВП на душу населения, среднюю заработную плату и другие очень значимые, но формальные показатели. Как говорят, не в деньгах счастье (правда, добавляют), что счастье в их количестве. Высокое качество жизни немыслимо,...

Эту историю рассказал мне непосредственный её участник. Его рассказ был чуточку похож на исповедь, но это была не исповедь. Это был просто рассказ, без раскаяния, но с сожалением. С досадой и сожалением о том, что судьба заставила его сыграть такую роль. И он никогда не забывал об этом, он с этим прожил жизнь. «В армию меня ещё перед войной призвали, а когда война началась, был шофером. Мы к передовой подвозили и снаряды, и продукты и даже водку для бойцов. Всё повидать пришлось, но в атаку не ходил, в траншеях не лежал. А вот бомбёжек и обстрелов пережил, не сосчитать. Это даже привычным стало, когда грохот, дым, трупы, крики раненых...