Двойное дно

Подменыш вышел из зеркала и снял его со стены. Первым его желанием было разбить зеркало, но он подумал, что люди должны увидеть его преображение, иначе ему не вернуть доброе имя королеве. Он взгромоздил зеркало на спину, вышел из дворца по черной лестнице и окольной тропинкой направился в башню, где доживала свои последние минуты королева. А перед башней толпился народ, и огромный костер полыхал. Король отец сидел на своем балконе и смотрел вниз и по его лицу нельзя было прочеть ни чувств, ни мыслей...

Стояло молчаливое безветрие. Было сумрачно и душно. Мостик чуть покачивался над бездонным оврагом, заполненным туманом. Подменышу чудилось, что деревья по обе стороны оврага тянут к нему свои корни, словно корявые, узловатые руки. Туман, выползал из оврага, подбирался к нему, обволакивал ему ноги. Подменышу послышался шепот, словно кто-то притаился в тумане и тихонько окликает его. Нога его зацепилась за что-то, он глянул вниз — белая, длинная рука обхватила его лодыжку. — Стой, путник, подожди! Помоги мне выбраться из тумана… Он давит мою грудь, мне тяжело дышать...

Эрик обернулся и похолодел от ужаса. Перед ним стояла старуха. Одежда на ней была грязна и изорвана в клочья, седые, спутанные космы свисали чуть не до земли, а вместо глаз зияли черные дыры. — Кто ты? — изумленно прошептал принц. — Уже никто. А когда-то была повитухой. Спроси любую женщину в дервне, знает ли она старую Эду. И королевского сына я принимала и жестоко поплатилась за это. — Я — королевский сын. — сказал принц. — Врешь! Ты — подменыш, чертово отродье! Меня лишили глаз, но мой нюх служит мне верой и правдой...

Слова старой повитухи смутили королеву и разгневали короля. — Что может быть дороже процветния королевства? — вскричал он.— Заниматься своим делом, старая, и не рассуждай о том, чего не разумеет, если тебе дорога твоя уродливая голова! И вот настало время явиться на свет царскому наследнику. Королева, разрешившись от бремени, взглянула на сына, улыбнулась, поцеловала его в белоснежный лобик и впала в глубокий сон. Старая Эда встревожилась. Она окуривала королеву смесью трав, смачивала ей губы настойкой из темной склянки, что-то бормоча себе под нос...

...Спою тебе песенку, Топ-топ-топ по лесенке… Тварь зеленая идет, Мне дитя свое несет. Глядь — у ведьмы мой сынок, У меня — гнилой пенек. Ручки-ножки-веточки... Баю-баю, деточка… *** Королевская охотничья свора выла три дня подряд, предвещая скорую кончину хозяина. Любимая гончая лежала возле ложа короля, отказывалась от воды и пищи и жалобно скулила. Лекари, бессильные одолеть естественный ход вещей, отступили. Юный наследник стоял на коленях, приникнув головой к ногам отца...

Свечку она все-таки зажгла. Зеркальный шар требовал уважения – так чувствовала Марина. Она, конечно, не верит во всю эту дребедень, но ей кажется — будет нехорошо просто запихнуть шар куда-нибудь подальше. Анна ведь искренне старалась ей помочь. Так что придется разыграть этот спектакль! Реквизит она тоже подготовила. Под столом громоздилась коробка с кастрюлями — подарок Игорька. Убрать ее было решительно некуда, слишком большая. И распихать по кухне такое количество посуды Марина тоже не смогла...

— Мам, можно я сегодня оставлю у тебя Аську на ночь? — Да-а-а… — ответила мама после небольшой паузы. — А что случилось? — Да ничего особенного. — Ришечка, у тебя свидание? — Вот ты эктрасенс! Завтра свидание. (Не стоит, пожалуй, говорить маме, что свидания сразу три.) А сегодня… надо побыть одной, подумать. — Предложение? — мама не любила тратить слова впустую. — Ну ма-а-ам! — Не мамкай. Стасик? — Угу. — Согласишься? — Не знаю… Сложно, мам. Знака жду. — Так. Пирогов я напекла. Утку замариновала...

Она должна принять решение. Должна, должна, должна... “Кому должна?” — спрашивала себя Марина и не могла найти ответа. Красивая самостоятельная Марина, удачливая хозяйка трех магазинчиков секонд-хенда, счастливая мать-одиночка, словно добрый молодец на перепутье, стояла, почесывая копьем под шлемом. Налево пойдешь — коня потеряешь, направо что-то там еще, а прямо пойдешь — сама пропадешь. А остаться стоять на перепутье тоже не вариант, сами понимаете. После десятилетнего одиночества в ее жизни возникли сразу три претендента на ее руку и сердце...