Колхозный селекционер

А стоило ли скандалить? Убрала бы сразу и нервы в порядке Солнце уже клонилось к закату, окрашивая фасады домов в тёплый медовый цвет, но в уютном дворике старого петербургского дома царило вовсе не умиротворение. Напротив — напряжение висело в воздухе, как грозовая туча перед ливнем. Всё началось с мелочи, с того, на что обычно стараются не смотреть, но от чего неприятно морщиться. На аккуратной дорожке, ведущей от арки к детской площадке, лежало то, что портит настроение даже самым терпеливым людям...

Я не знал, что «Зенит» спасёт меня от самого себя. Запах мокрого бетона после дождя, смешанный с дымом фанатских файеров, гул «Петровского» — будто стадион дышит, как живой, холодный ветер с Невы, впивающийся в щёки, шершавая поверхность бетонной стены, о которую я прислонился в толпе, и вкус пива — горький, пенистый, из жестяной банки, которую мне сунули в руку незнакомцы. Я вырос в Москве, но «Зенит» для меня был фоном. Как шум дождя за окном. Отец болел, мать ругалась, что он пропадает на матчах, а я просто жил...

Я не верил в призраков — пока один не стал моим соседом. Запах кофе, обжигающий ладони кружки, шорох утренней газеты — всё было как обычно, пока я не заметил, что чашка дрожит. Не от вибрации, не от сквозняка, а будто кто-то невидимый коснулся её пальцем. Я поднял глаза — и увидел: на стуле напротив, прямо сквозь дерево, проступал силуэт. Прозрачный, дрожащий, как отражение в воде. Я замер. В ушах зазвенело — тонко, пронзительно, будто кто-то провёл ногтем по стеклу. Воздух стал гуще, холоднее, и по спине поползли мурашки, будто кто-то провёл кончиками пальцев по коже...