Китайские будни

Тяжкое бремя легло на хрупкие спицы низкокачественного китайского зонта. Приобретенный за четыре мятых тугрика, защитник от непогоды не справлялся со стихийным бедствием. И если хлипкий грибок хоть как-то защищал наши тушки от промокания, то встреча с плотным потоком китайцев на узких улочках вещевого рынка превратили его в своеобразный флаг, состоящий из алюминиевой палки и клочка зловонного брезента. Высоко подняв флаг, мы с женой героически прорывались вперед, непроизвольно касаясь пузиками толкающихся азиатов, пока в конце многолюдной улочки не встретили ЕГО...

Проснулись, потянулись. Магазин, вода с булочкой в рюкзаке, путь до метро. Два часа скоростного перемещения под землей с едким запахом немытой попки малыша, сидящего по соседству. Мама задорно шептала ему на ушко нечто увлекательное, а малец, искренне смеясь, подергивал ножками, распространяя с каждым взмахом аромат смеси дуриана и детской неожиданности. Рука в руку, подъем на эскалаторе и наконец… Ничего. На выходе Снежков поджидали матерые женщины за сорок с охапкой низкопробных сувениров. При...

Часть 2: Эти два дня я провел в глубокой депрессии, нож под подушкой, непроизвольные вздрагивания, слезы в душе. Прошло ровно два дня с того момента, как я имел наглость написать отвратительную статью о менталитете жителей КНР и русских...

Часть 1 Настоятельно рекомендую убрать от экранов беременных женщин, детей, и лиц, страдающих острыми приступами патриотизма! Ибо данная статья может крайне разрушительно повлиять на тонкую душевную организацию сих лиц и вызвать, так называемое, ППБ (Приступ Патриотического Бешенства). Исходя из своих личных наблюдений за такими представителями Homo, как Русские и Китайцы, я сделал некоторые выводы об особенностях менталитета данных народов. Замечу, что здесь будут затронуты только НЕГАТИВНЫЕ стороны, о ПОЗИТИВНЫХ поговорим в другой раз...

Я обычный парень из глубинки, взращён в сибирской тайге на парном молоке с ржаной пампушкой. В знойный летний период, когда горела тайга, мы с родителями прятались в погребе, забивались в угол, сжимая в руках последние лапти, и молили Перуна о свинцовых тучах и урожае грибов на опушке за домом. В мое восемнадцатое лето я окреп, настало время покидать родной лес. Мать собрала мне котомку, поцеловала в лоб и дала 3 серебряных гроша в дорогу. Когда моя лошадь отдалялась от отчего дома, мать плакала и махала мне в след ситцевым платком...