Перипетия

Картинка из интернета. Женщина я – далеко не богатая. Одна растила двоих детей. Их отец оставил мне, после пяти лет совместной жизни, свою фамилию и пособие по потере кормильца. Выживала одна с двумя детьми в девяностые...

25 лет назад не было Ютуба и Яндекса, не знакома я была с содержанием библии, психологов не смотрела и о тайнах человеческой психики ничего не знала. Приехала я в старый дом, оставшийся мне от отца в наследство. Папы уже год, как не было в живых, умер он после того, как выпил горячительного напитка, купленного у местной старушки-производителя. В отцовском доме я жила до девяти лет, но тянуло меня туда всегда, как тянет нас в те места, где прошло раннее детство. Город Артём – маленький, бывший шахтёрский...

Дети семидесятых. Все мы были одинаковые, сначала октябрята, пионеры с красными галстуками, потом комсомольцы. Жили тоже не богато, приблизительно одинаково, у всех дома стояли кровати с металлическими спинками и сетками. А вот у одной моей подружки дома кровати были с деревянными спинками, её семью мы считали зажиточной. В советское время было равенство, настоящих богатых среди нас в то время не было. В классе мы подразделялись на тех, кто хорошо учился и на троечников-двоечников. Многие троечники-двоечники до пятидесяти не дожили, иные все эти десятилетия по уровню жизни ниже среднего...

Больница – это вообще, лечебное учреждение? Похоже, что это бюро Записи Актов Физического Состояния, где летальные исходы регистрируют, но не лечат! Такой вывод я сделала после десяти лет обслуживания в одной из поликлиник города Владивостока. Много лет назад мне нужен был хороший врач – офтальмолог, со зрением у меня серьёзные проблемы. И решила я приписаться к поликлинике № 3, потому что там работает хороший глазной специалист Валентина Загвозкина. Зрение я, конечно, не восстановила, но все эти годы так и продолжала туда ходить. Годы идут, моложе мы не становимся. Стала я болеть чаще. Настолько, что мне трудно стало найти себе подходящую работу и трудно утром с постели встать...

Павел Петрович, наш сосед, родился в 1929 году. После дня рождения ему пошёл девяносто первый год! Дай Бог ему здоровья и ещё долгих лет жизни! Мужчина он статный. Несмотря на преклонный возраст, в трезвом уме и светлой памяти. Сам себя обслуживает и по магазинам за продуктами ходит. Заявляю об этом с полной уверенностью, потому что никаких социальных работников никогда у него не видела и дочери к нему очень редко наведываются. А двери моей квартиры – напротив, всегда всё слышно, кто пришёл или ушёл...

Семья, о которой я хочу рассказать, успела уехать из Грозного до начала войны. Русские массово бежали из Чечни, и они тоже, продали квартиру и, по совету старшего брата, поехали жить на Украину, в город Днепропетровск. В то время, в девяностые годы, отношения России с Украиной были хорошие, ну почему – то потянуло людей из одной союзной республики да в другую. Глава семейства, Мария Ивановна, всю жизнь прожила в Чечне, там же и родилась. Если русские долго проживали в национальных регионах, они пропитывались духом того народа и принимали обычаи и традиции его, как свои собственные...

Встретила сегодня свою старую подругу, Оксану, и, по началу – я её не узнала. А знакомы мы очень много лет. В нулевые годы вместе работали у одного частного предпринимателя и были у нас общие знакомые, одна интересная компания… Александр, незаурядный господин, невероятно коммуникабельный и общительный, почти все в нашем маленьком городе его знают. Занимался недвижимостью, тоже всё про всех знал и, в общем, человек он не плохой, в помощи никому никогда не отказывал, если что. Семейная жизнь у него не сложилась, потому между браками был свободным в то время, о котором сейчас я пишу...

После того, как в Забайкалье солдат Шамсутдинов стрелял в своих сослуживцев, военкоматы с большой осторожностью стали призывать мальчиков из трудных семей. Давно пора. Я расскажу немного другую историю, но она тоже связана с тем, что не всем подходит военная служба и суровые условия. У подруги моей сын рос скромным и стеснительным. Это и не удивительно, муж умер в молодом возрасте и дети с пелёнок отца не видели. Жила она трудно, в девяностые годы дело было. Чтоб детей прокормить много работала, а получала за свой труд копейки, без профессии и без образования...

Замуж выходила за трудоголика. Второй брак, в 39 лет. Когда нас познакомили друзья, так про него и сказали: «Он такой мужик добытной, никогда без работы сидеть не будет!» Иначе и быть не может. В моём представлении неработающий мужчина в голове не укладывался. Помню отца, который кроме ежедневной работы на производстве изготавливал мебель на заказ (он был столяр – краснодеревщик) и своё хозяйство держал – кур, свиней, кроликов, плюс огород. Была у него слабость – выпить любил, потому и семью потерял и рано ушёл из жизни...

Живу я в городе, который называется: «Владивосток». Несколько лет я не работала, и не потому, что не хотела, а потому что, после нескольких лет неудачного трудоустройства потеряла веру в то, что вообще смогу найти приемлемое место для себя. Именно так: хотя бы, нормальное место, где можно было бы трудиться без ущерба для своей нервной системы за самые скромные деньги. Незадолго до этого, раз за разом попадала в такие места, где, откровенно, водятся гадюки – террариум, без преувеличения. Администрация давит, норовит побольше обязанностей взвалить, заплатить как можно меньше...