Каждый писатель найдёт своего читателя

Снегурочка хлюпала по лужам и ругала Деда Мороза. Снегурочка ненавидела Новый год и мечтала в эту ночь с головой погрузиться в работу, но поругалась вдрызг со своим Морозом, и он высадил ее на плохо освещенной дороге, дал по газам, потом резко затормозил, сдал назад, открыл окно, швырнул в грязь шапочку с белыми косичками и уехал уже окончательно. На улице было холодно, Снегурочка, ругаясь и плача одновременно отряхнула шапку, напялила ее на голову и пошла вперед. Редкие прохожие при виде нее кричали...

За длинной рыжей чёлкой приоткрылся левый глаз. Рука нащупала рюкзак на соседнем месте. В это время на Щелковскую приходят полупустые составы, можно и побарствовать. Вагон быстро обезлюдел, но длинная рыжая челка никуда не торопилась. Если бы к объявлению станции на конечную не прибавилось предостережение о штрафе для тех, кто вздумает отправится в притягательное путешествие по ту сторону последней станции, она бы уже через минуту оказалась единственным пассажиров в поезде, который едет в обратном направлении...

Прилично зарабатывать Вася стала уже после тридцати. Неожиданно выстрелил проект, над которым она вяло, параллельно с основной нелюбимой работой, занималась с института. Появились деньги. Пусть и не большие, с точки зрения долларовых миллионеров, но вполне достаточные для того, чтобы задуматься, как грамотно их потратить. Тратить деньги Вася не умела. Покрутила, повертела в руках карточку с приятной суммой на счете да и пошла по привычке на распродажу. К счастью, у Васи были хорошие подруги. Они...

У Миланы жизнь по расписанию. В шесть сорок девять утра звонит будильник. Минута до «без десяти», чтобы отбросить одеяло. Тёплое, пуховое одеяло, в которое она закручивается с вечера, как в кокон. Без одеяла Милана лежит в пижаме, и голые лодыжки мигом покрываются тысячей колючих пупырышков. Поэтому одеяло Милана не отбрасывает, а откидывает. В дальний угол комнаты. Чтобы не завернуться в него обратно. Недопустимо. Мама всегда была слишком мягкой с ней. Слишком многое позволяла и прощала. Вот Милана и выросла «паразиткой» и «истеричкой»...

Петровна еще не привыкла к ходункам — передвигалась медленно, переживала, что закрывает собой проход, виновато улыбалась тем, кому-таки удавалось мимо нее протиснуться. Сестры на посту не оказалось. Петровна отодвинула ходунки в сторону, оперлась о высокую стойку. На лице ее непроизвольно отразилась мука от резкой боли. К ней она тоже еще не привыкла. Ждать пришлось долго – Петровна уже думала доковылять до кушетки, когда средних лет брюнетка в стройной брючной форме вернулась на место и, не взглянув на Петровну, протянула ей бланк в обмен на направление...