Сказки бабки Моревны

Было это так давно, что и самой уже кажется небылью. Ан нет, случалося такое. Мне по ту пору было годков этак семнадцать. Деревня наша тогда шумливой была, справной. Мужики сеють да пашут. Бабы деток рожают... Вот и моя семья была немалой — ртов на десять. Отец красивый кудрявый и чернявый. А мамка — с длиной рыжей косой. Из пяти ее девок я одна такую красу переняла, а от отца — кудри. И вот бывало сниму ленты, да распущу косы — вокруг будто солнечные зайчики беситься начинают — все сверкает от золота...

Стара я стала, оттого не сразу зрю изменения в окружающем мире. Но весна нынче просто выстрелила и поразила всю живность в моем лесу. Еще день не сравнялся с ночью, а уж нечисть свадьбы справляеть. Плохо это, примета такая… Раз развеселились лешии да кикиморы, русалки да водяные, раз боли-бошка выскочил на тропу деревенскую – быть неминуемой беде. Как-то рассказывала я про магию, отчего раньше нечисти было просто видимо-невидимо… Так вот нынче она ободрилась и множиться начала. А это значит, пришло...

Мы-то с Лешим всегда найдем общий язык. Он меня не дурит и кругами не водит, а и пригодиться ведь могу. Ежели что случится в лесу, помочь: зверя вылечить, рану зеленкой обработать, мусор собрать да сжечь. А вот чужие могут сильно пострадать. Как обычно случается: приедут городские за грибами, ничего не боятся, летят от одного грибочка к другому и теряются потом. Леший, он, конечно, от нави идет. Но сила его не губительная, она охранительная. Он же не разрушать призван, а всякую тварь беречь, в том числе и человека...

По весне-то я всегда картошку сажу, в нашей-то деревне ведь кроме меня, да деда Василя, больше некому. А не посадим – последних полевых анчуток выведем. Раньше много их было: и конопельники, и овсянники, и просонники, и рожники. А сейчас только дикушники, да картофельники остались. Остальные в камень обратились - негде им жить. Вроде и пакостливые, а жаль будет, если и этих не убережем. Анчутки ведь те же чёртики. Вот только упомянула их, а уже в окно заглядывают. Сами-то они совсем маленькие, но наделать пакостей могут много...

Жила в соседской хате экспедиция… как там ее… ентаграфическая что ли. Песни собирали, да сказки. Студент там был Толик, вот как-то он и пристал ко мне, мол, расскажи, бабка Моревна, а чем мавки от русалок-то отличаются? А чего не рассказать. Вот и слушайте: русалкою становятся утопленницы, те что по своей воле в воду сиганули. Они-то почитай только в воде и живут. Сказывала мне моя бабка, что однажды одна русалка вышла на сушу, ноги свои она купила, чтобы притащить ведьме озерской деревенского парня на опыты...

Приехала к нам в заброшенную деревню комиссия, все мерила, да осматривала. А потом приехал мэр и заявил, что спасет нас, то есть меня, да деда Василя, от гибели верной. -У вас, - говорил мэр, - условия жизни больно тяжелые. Туалет на улице, дрова, опять же, надо покупать. Вы же знаете, что валежник нужно только с разрешения моего брать? Я смотрю на него и не понимаю. Чего он там глаголит, болезный. Дед Василь тот и вовсе крякнул. А так он делал только в войну, когда немцы пытались нашу деревню оккупировать...

Когда Алька только появилась в нашем лесу, была она справной. Хоть и говорят, что кикиморы все тошшие, как палка, но только не эта. Вот Леший и положил на нее глаз, стал ухаживать, да меха из болотных мхов дарить. А потом поругались они из-за смертного парня – нашего пахаря. Кикиморы скрытные, не показываются они на глаза людские. Да и не зря то, это такое их правило кикиморское. Ведь ежели кто посмотрит на них – вмиг будто мешок горя на себя взвалит. Вот и Алька чтила все устои и пряталась от деревенских в самой непроходимой чаще...

Я в деревне-то своей со дня рождения живу. Здесь же моя бабка вековала. Так вот она сказывала, что раньше нечисти да другого лесного населения всяко больше было. Взять тех же вурдалаков. Сейчас их единицы, а раньше – в лес боялись зайти в полную-то луну. Она же мне и причину рассказала, почему значить все меньше магических существ остается. Когда-то давно наша планета, которая как есть круглая, боком зацепила особое магическое облако. Кто видел, как мячик, попав в лужу катится? Он может быть весь сухой, а только полоса в грязи...

По надобности жизненной поехала я в город. Добраться-то туда не так просто — нужно поутру встать, да на дорогу, что километрах в трех выйти, а там уж автобусом… К нам-то в заброшенную деревню он не приезжал. Собралась я еще с вечера, а утром — попрощалась с домовым моим Федоткой, да котейкой — Гришуткой. А еще заговор прочитала: «Иду-бреду я по чисту полю, навстречу бегут семь духов с полудухами, все черные, все злые, все нелюдимые. Идите вы, духи с полудухами, к лихим людям, держите их на привязе...

Появились в нашем лесу ладные мужики, обосновались в самой крепкой хате, ко мне с гостинцами пришли. Говорят, хозяева они, мол, купили все гектары, сколько только тут есть. «Приходи, бабка, в картишки перекинемся»! А я в картишки-то не люблю, не к добру такие занятия. Но в лес пошла и Лешего нашего – главу местного – в известие поставила: так и так, хотят тебя понизить в должности. Он как взвился, да и шасть за мной в деревню. Пришел – говорит мужикам, мол, давайте куплю у вас всю эту большую гектарину...

Мавки у нас живут хорошие, добрые они. Любят, конечно, попугать посторонний люд, да какого мужичка затащить в свои болота. Но если что надо – никогда в помощи не отказывают. Случилось так, туристы заблукали по нашим чащобам. Девка-то в джинсиках, да тапочках негожих для лесу, в болото и провалилась. А жаних-то ее – красавец, давай тянуть. Но трясина, она ведь очень коварная, не отдает. Ну и давай парень бегать по лесу, помощи звать. Услыхала его мавка Наташка, да вышла из лесу. Стоит – краса неземная,...

Деревня-то наша совсем брошена. Окромя меня в крайней избе живет дед Василь. Остальные кто уехал, кто в землю попросился. Одни домовые да кикиморы остались дома беречь да хозяев ждать. Мишка – домовой совсем молодой, безголовый еще. Все ему по малолетству казалось, что стоит человеку голову задурить, он и придет хату обживать. Вот он и отправился в город, хозяина искать. А как его найдешь? Мишка пошмыкал по улицам городским и заскучал – никто не хочет в деревню ехать. А тут ему повстречался мужик статный, с бородой окладистой...