Текстофурия l Истории из жизни

В тот вечер ничего не предвещало беды. Разве что дикая усталость. Казалось бы, какие наши годы. Мне 45, мужу 50. Вторая молодость пришла. Дети разлетелись: сын женился, дочь студентка, на последнем курсе. А у нас можно сказать медовый месяц. Месяц назад серебряную свадьбу отметили. Сын уговаривал вместе с ними махануть в Египет. Да, где там. Мы хотя и не в деревне живем, но хозяйство имеем. Коттедж и 150 нутрий. Не ради меха. Это в 90-е шубы из них носили. У мужа любовь с ними. Да мясо диетическое...

Я слушала, как нотариус зачитывает завещание и не верила своим ушам. Не может быть. Такое может присниться только в страшном сне. Мало того, что осталась вдовой в 35 лет, так еще и оказывается почти нищей. Последние 3 месяца при жизни мужа я все надеялась втайне, что эта какая-то злая шутка. Мне казалось, что не может крепкий и здоровый с виду сорокалетний мужчина «сгореть» за такой короткий срок. При жизни муж хорошо зарабатывал. Все дела и вопросы решал сам. Моим долгом было сохранять уют в доме и следить за воспитанием сына...

— Вышла на пенсию и радовалась новому этапу жизни. Думала: жизнь только начинается Оказалось: радость была преждевременной. Это была лишь прелюдия к настоящему спектаклю под названием «Дожили до старости, а потом муж подал на развод». 38 лет совместной жизни с Василием — это не просто срок, это целая эпоха. В молодости он был тем еще ловеласом: с улыбкой на лице и шутками в арсенале. Но с годами что-то пошло не так. Он стал капризным и склочным, как старый кот, который не может найти себе место на диване...

— Хватит, я не намерена больше терпеть ваше хамство. 20 лет терплю ваши незаслуженные упреки. Но это уже перебор. Ноги вашей, чтобы не было у нас в квартире. Да и на даче тоже. За чеснок не переживайте. Весь урожай соберу. Ни одной головки себе не оставлю — Антон сам вам привезет. Деревенщина Уже сын в универ поступил, а я так и не стала хорошей невесткой. Деревенщина. Самое частое слово в отношении меня. Беда в том, что не повезло мне в городе родиться. Родители всю жизнь в деревне прожили. Мама акушеркой работала, а отец водителем...

Нотариус зачитал завещание ровным, почти механическим голосом. Без пауз, без акцентов, без малейшего намёка на участие. Таким тоном, наверное, сообщают в аэропорту, что рейс задерживается на неопределённый срок. Спокойно, сухо, так, будто речь идёт не о чьей-то жизни, памяти и последней воле, а о смене расписания. Слова падали одно за другим, тяжёлые и окончательные, но в его исполнении они звучали как бухгалтерская ведомость. Тамаре отходила двухкомнатная квартира на Садовой. Лёшке — гараж и машина...