Бабушкины рассказы...

Предыдущая часть истории... Продолжение: - Хорошо. Но это другое. Идея такая. Ну, мысль. Столько лет я с ней прожил, вошла она в меня. Забыл на время, а теперь - снова… - Может, возьмем? - Нет, Леля, это другое. Ребенок, конечно, не кутенок, но не своего, как кутька, просто растишь. Любишь, конечно, заботишься, а мало мне этого. Хочу знать, какой мой должен быть. Чтобы выискивать: глаза - мои, руки - мои, мысли - мои. Вот, понимаешь, отойти туда. - Федорова рука метнулась к заоконным звездам, - и посмотреть...

Предыдущая часть Продолжение истории: Это было нетрудно: их перевели в новый цех, огромный, с пролетами, уходящими вдаль Инженер-технолог перед началом отделочных работ прочел целую лекцию. Шелкоткацкие станки нового образца, сказал он, будут работать лишь в условиях, оговоренных технологической картой. Ни пылинки. Оттого мощная вентиляция и вытяжные установки. А что касается маляров… Стены должны быть, как зеркало. Никаких выбоин, никаких шероховатостей, что- бы пылинке не на что было сесть, некуда спрятаться...

Быть бы Лельке художницей. Да не вышло Жизнь началась сурово: мать погибла, когда Лельке только что стукнуло десять Тетка, на которой «висели» еще своих трое, поспешила Лельку сбыть в ПТУ с общежитием. Оказалось оно строительным. Малярничать ей подходило. Грязно-серое делать белым, зеленым, красным… Художница в Лельке этому радовалась. А когда девчонки что-то рисовали на веках, Лелька отмахивалась: «Мне не идет». Тихо, спокойно жили на Лелькином лице глаза, похожие на сонные пролески. Такой и увидел ее Федор - тоненькую, бледную, незаметную, неигривую Но свою...

Предыдущая часть рассказа... Продолжение истории: - Понятия не имею, - сказал я. - Она мне сказала: "А откуда вы знаете, что его отцом был Тито?» Я не знала, куда деваться, покраснела, как рак, и не верила своим ушам. «Ради бога, Лора, что ты имеешь в виду?» - спросила я. «Вы ведь были в суде, - ответила она, - и слышали, что я признала Карло своим любовником». И Бесси Гардинг посмотрела на меня тем долгим взглядом, каким, наверное, Лора тогда смотрела на нее. - Ну и что вы ей сказали? - спросил я...

Предыдущая часть рассказа... Никто не знает, как такое могло случится... Позже стало известно, что однажды ночью совершенно измученный Тито пришел в комнату к отцу, чтобы выяснить все до конца. Тот расхохотался ему в лицо и начал издеваться над ним. Страшная ссора вспыхнула между ними, и Тито, воспользовался своим давно припасенным огнестрельным оружием. Потом вызвали полицию, и его увезли. Говорили, что он, находясь в заключении, все время плакал, отказался принимать пищу, и его пришлось кормить насильно...

Продолжение предыдущей части... Лора и граф сразу пришлись друг другу по сердцу, и Тито, как любящий сын, конечно, был только рад этому Отец теперь стал часто бывать в городе и всегда останавливался у них - они даже отвели ему отдельную комнату. Он и Лора часто теперь ходили по антикварным лавкам и покупали разные вещи для виллы. Граф показал при этом отменный вкус и знания, и мало-помалу заброшенная вилла начала превращаться в дом, где живут люди. Лора сразу полюбила старый сад, и вот она и граф...

Предыдущая часть - здесь - Я тоже буду с вами вполне откровенен. У меня нет ничего, кроме этого дома да нескольких акров земли. Мой сын, конечно, не может позволить себе жениться на бесприданнице, но и он не из тех, кто помешался на деньгах, он горячо полюбил вашу дочь. Аристократические манеры и необыкновенное обаяние графа, несомненно, подействовали на миссис Клейтон, и она смягчилась. - Как быть? У нас в Америке принято устраивать браки, дети сами это делают. Если ваш Тито так ее любит, то он должен просить ее руки, ну а она должна сама решать, идти ей за него замуж или нет...

Предыдущая часть истории... Лора и ее овдовевшая мать, миссис Клейтон, поселились в одном из лучших пансионов и, кажется, ни в чем себе не отказывали Они приехали во Флоренцию, имея c собой несколько рекомендательных писем, и скоро обзавелись друзьями Лоре было тогда лет двадцать пять, и хоть мне уже давно перевалило за сорок, мы познакомились и подружились, но, естественно, близки мы не были. Она не была красавицей в прямом смысле этого слова, но было в ней что-то привлекательное, притягивающее...

Рассказ: Пожилая Женщина Мой друг, Уаймен Холт, профессор английской литературы в одном из небольших университетов Среднего Запада, узнав, что я читаю лекцию в городе неподалеку от него - неподалеку, конечно, по американским масштабам, - попросил меня в письме приехать к нему и прочитать лекцию его студентам. Он встретил меня на станции, отвез к себе домой, и мы, слегка перекусив, отправились в университетский городок После лекции несколько человек пожелали поговорить со мной лично. И вот в комнату вошла женщина и протянула мне руку...

Продолжение истории из первой части... Ее словно подозревали в чем-то, и ей уже хотелось виноватиться. «Ты что, их в темноте видишь?» Они с Екатериной Васильевной давно уже были на «ты», «Я их про себя перекладываю и местами меняю». Опять выходило что-то несуразное. «И не училась нигде?» «Нет, не училась». - «И художников в роду не было?» - «Не было». И вдруг, откинувшись, принималась говорить с жаром, с блеском в глазах и уже совсем несусветное: «Я чего боюсь, что это кончится. Просыпаюсь и бегу сюда...

Рассказ: "ФЕНОМЕН" Весь последний месяц Андрей Степанович был как бы не в своей тарелке. И испытывал вялость... Не ободряли его ни гимнастика, ни умеренно теплый душ, ни прогулка по бульвару. «Куксится и куксится", - жаловалась его жена сестре. Отчего, казалось бы… Дом - полная чаша. Годами не пили, не гуляли. Все заработано своими руками. Дети, слава богу, выросли, своих завели. Внучата здоровы. Сам Андрей Степанович на заслуженном отдыхе. Но не бездельничает, поставил общественную работу в ДЭЗе на такую высоту, что райкомовские товарищи им не нахвалятся...

Предыдущая часть... Продолжение истории: Ему привиделся, как в полусне, возникший из беспредельной неизвестности луч, будто ожививший, мириады распыленных и навсегда исчезнувших человеческих жизней, - он увидел огромный переполненный зал, притихший перед ярко освещенной эстрадой, и некто, похожий на странного и страшного человека, но, несомненно, не человек, в нарочито аристократическом фраке, с искривленным иронией лицом и косо летящей бровью, явился вдруг перед ним. Он услышал и голос - колющий,...