Черно-белые судьбы

В начале августа Марина приехала после педучилища по распределению в поселок работать. Но сначала надо было пройти практику. А еще нужно было где-то на время поселиться. Глава администрации поселка привел новую специалистку к большому дому из красного кирпича: — Здесь живут работники нашей районной больницы. Он — врач-хирург, она — медсестра. Комната у них сдается. Остановитесь на первое время, а потом вам администрация жилье выделит. Вы проходите, не стесняйтесь! — глава распахнул перед девушкой калитку, а сам поспешил по делам...

Нина сидела на скамеечке у калитки. Полуденное солнышко припекало колени, в воздухе пахло сенокосом, жужжали пчелы. Весь этот привычный набор ощущений, звуков и запахов казался Нине сейчас таким родным, и так жаль было уезжать из милой сердцу Калиновки. К свадьбе уже все приготовлено. Завтра Нина станет женой Сергея и переедет в его семью. Будущий муж живет в районном центре. Тетка Глаша была рада — отдает наконец-то племянницу замуж, да еще и в хорошие руки. Она одна воспитывала Нину после смерти...

Летнее утро ярким солнышком пробиралось в щелку между занавесок. Где-то совсем рядом с кроватью назойливо жужжала залетевшая в хату муха. Вот уж эта Баба Маня — снова оставила дверь в сенцы открытой. С улицы доносилось кудахтанье, кряканье, мычание — все эти привычные звуки, которыми всегда наполнен деревенский двор, с утра казались очень громкими. Юлька недовольно зарылась с головой под подушку. — Все спишь? А там уже жАних в воротА стучит! — Баба Маня весело заходит в горницу, вытирая руки о передник...

С Василием мы поженились когда мне было восемнадцать лет, а ему двадцать семь. Почему он влюбился в юную, красивую, скромную девушку — понятно. А вот, что я в нем тогда нашла, до сих пор не пойму. Вася совсем не был первым парнем на деревне, скорее наоборот — все знали его как Ваську-пьяницу. Пил он безбожно с самой молодости, но тогда меня это не отпугнуло. Тем более, буйным он не был, одевался опрятно, по канавам не валялся. Мирный такой пьяница, приличный, веселый. Многие мужики в нашей деревне пили, и это пристрастие не казалось мне таким уж сильным недостатком...

В свой день рождения Лена проснулась разбитой и напуганной. Она даже не помнила, как уснула ближе к утру. Весь вечер вчера сидела с выключенным светом и зашторенными окнами, прислушивалась к вою ветра в дымоходе. Была полная уверенность в том, что во двор кто-то пробрался. Нет, Лена никого не видела, но всем нутром ощущала — на территории дома она не одна. Такое с ней случалось и раньше, когда Коля уезжал в командировку, а порой даже в те дни, когда муж был дома, ей мерещились грабители за забором и привидения на чердаке...