И это все о нем

Гильотины одышливый стук  колыхает окна переплет, и в горшке оживился латук,  подаваясь на стуки вперед.  И сочится закрытый гидрант, увлажняет по капле газон,  ожидает последний парад  и с надеждой глядит в горизонт.  Интроверты катают в бильярд,  экстраверты плюют в потолок,- сам собой происходит обряд  в предназначенный каждому срок...

В Бантустане жара, в Арктике холод, почему-то стелется дым от костра, а у неба живот как будто вспорот. Луи Арагон ведь был женат, Эльза Триоле его жена, а в России часто скверный анекдот и забава души, и горе от ума. Придется заново учить язык, -мы не рыбы-не рыбы мы, но известно новое слово-фрик, а рамки прежние-"от сумы до тюрьмы"...

Белена и фуфлыжные плюшки вновь на завтрак к кустистой ботве, пыльным облаком бесятся мушки и туман загустел в голове. В виртуале безвыйные тролли вместо ангелов вьются толпой, и не вспомнишь их прежные роли, лишь заздравный звенит упокой. Чио Сан,-блин,...

На стволе кривоклонной березы прожидал я свой паспортный век, утишая корою неврозы и понять не пытаясь серьёзы сквозь вискозу опущенных век. Думал я: простота без заботы- вот микстура от вкрадчивых бед, пусть за счастьем бегут идиоты, ну а я натяну полуботы и с судьбою улягусь в валет. До земли я не видел дороги, сквозь листву не проник в небеса, лишь лесные ленивые боги, как один бобыли-недотроги подавали свои голоса...

Иногда на людей что-то находит, нельзя сказать, что помрачение рассудка, но что-то такое, отчего опешишь и не знаешь, что сказать в первый момент. -На 1000 рублей, 92 -го-подаю купюру. Купюра, естественно, забирается, а в ответ слышу-"чек после заправки". Тут начинают на сознание наплывать то-ли грозовой тучей, то ли кучей макулатуры разные высокие и не очень документы, что-то там о правах человека и потребителя было, что еще больше усугбляет дело, ибо морок величия быстро проходит"...я забыл, забыл, где я нахожусь, забыл"...