Мир вокруг нас.

Настя Павловская шла с работы, гулко стуча каблучками по мокрому осеннему асфальту, густо засыпанному опавшими листьями. Она была, как всегда, аккуратно одета в синее шёлковое платье со светлым плащом в руках, подростковой стрижкой, она выглядела мило, симпатично, обаятельно. Давно поджидавший девушку Боря Нефёдов, выехал из переулка на бобровской машине и двинулся за ней по тротуару, привлекая внимание Насти. Он опустил боковое стекло левой дверцы, выглянул наружу: - Настенька, садись, доставлю до самого дома! - весело предложил он...

Утро ворвалось пасмурной пеленой в комнату общежития на Гражданской. Алексей проснувшись, откинул одеяло, взглянул на пустую Сашкину койку, невольно тяжело со стоном вздохнул. Умывшись, он взъерошил влажной рукой свои цыганские, чёрные волосы, загладил чёлку наверх. С полотенцем на плечах, подошёл к прикроватной тумбочке, извлёк оттуда свои таблетки, выписанные в Москве. Он долго крутил их на ладони, не решаясь на последнее. Алексей знал, что будет при их переизбытке, вспоминая при этом тот жуткий...

Терещенко бежал из Краснодара от всех: от себя, от обстоятельств, от своего отвержения и презрения, внезапно возникшего, к женскому полу. Он понимал, что уже не будет прежним бесшабашным пареньком, что душа его изменилась и огрубела за ту страшную ночь. Шальные мысли о своей горемычной судьбе мучили его всю дорогу. Автобус прибыл в Новороссийск поздно ночью. В тишине автовокзала слышался монотонный шум дождя, долбившего по лужам, застилавшего блестящим кружевом отражённых фонарей, мокрый асфальт...