Книжная песочница

С погружением в психологический нон-фикшн пришлось прочитать много книг разной степени полезности. Как бы я хотела, чтобы пару лет назад или чуть больше, мне в руки попалась книга немецкого психолога Стефани Шталь "Ребенок в тебе должен обрести дом. Вернуться в детство, чтобы исправить взрослые ошибки". В детстве мы хотим быть принятыми и любимыми, чтобы наши родители дарили ощущение, что мы желанны в этом мире и найдем у них защиту от всего, но без ограничения нашей свободы и самостоятельности....

Время от времени, при всей нелюбви к литературе по мотивации и саморазвитию, я ныряю в этот источник, чтобы напиться водицы и выудить рыбку - узнать хотя бы что-то полезное для себя и применить потом это на практике. Результаты получаются разные, но пока такая литература по саморазвитию по пользе не может догнать нон-фикшн по другим направлениям. И часто бывает так, что водицы тут намного больше, чем чего-то полезного в сухом остатке. В книге Барбары Оакли "Думай как математик: Как решать любые...

Кем же был художник, имя которого у обывателя ассоциируется с видениями и ужасами, и чьи картины становятся синонимом дьявольщины и безумия? Художник и писатель 16 века Доминик Лампсоний посвящает Босху следующее стихотворение: Иероним Босх, что значит твое испуганное лицо И бледный внешний вид? Складывается впечатление, что ты только что Увидел дьявольских мух, летающих вокруг. Мне кажется, самые маленькие кольца крошечного Плутона Разорвались, и густонаселенный ад Открылся перед тобой, потому что ты так виртуозно Изображаешь своей правой рукой все, Что хранится на самом дне этого ада...

Для многих древнегреческая литература - это что-то такое далекое и темное, что читать не очень интересно и мало что понятно. Когда на первом курсе университета довелось читать поэмы Гомера, они навевали только тоску и уныние. Однако при чтении за бортом у нефилологов остается столько всего, в чем я решила разобраться самостоятельно и о чем сейчас расскажу поподробнее. При погружении в недра древнегреческой литературы не буду далеко уходить я с привычной мне почвы истории, но загляну в неведомые миры филологии, истории литературы, философии, культурной антропологии и много другого...